Боги Стикса
Шрифт:
Всю свою жизнь майор Штайн шёл по карьерной лестнице. Лез, карабкался из последних сил — вверх, вверх, вверх. Добрался туда, куда попадают только избранные. Получил свой счастливый билет и оказался в Улье.
Ради чего он так напрягался? Что ему было нужно? Деньги? Слава? Женщины?
Вот уж точно нет!
Майор Штайн жаждал открытий. Он хотел быть причастным к чему-то поистине великому и загадочному. Быть первооткрывателем.
В какой-то момент его мечта сбылась, и он попал в Улей. А потом лишился всего и, судя по всему, стал
Что он делает теперь? Лишённый мечты, брошенный и обманутый всеми, он мечется, как перекати-поле, выживает, как слабый и трусливый заяц. Как любой бездомный бродяга, пытается найти своё место там, где его не существует в принципе.
«Отличная» жизнь для такого, как Штайн.
Нет, наверное, он мог бы согласиться на неё ради единственной и неповторимой женщины. Но единственная, кто мог бы претендовать на эту роль, из тех, кого он помнит, буквально минуту назад пообещала его убить, если ещё раз попробует её обнять.
Получается, что он, приложив столько усилий, ничего не достиг? И вместо мечты получил только сломанную жизнь, чужую войну, фрагментированную память и открытые угрозы со стороны женщины, которая в других обстоятельствах, может, и была бы его…
Полный провал!
— Ты ведь знаешь, что достоин того, к чему стремился! Тебя прервали на взлёте, поразили, изранили, вынудили пасть на землю и ползти по ней, подобно пресмыкающемуся. Но ты всё равно ещё способен подняться, верно? И не туда, куда стремился, а выше. Намного выше. Туда, где ты сможешь реализовать все свои устремления и помыслы. Единственное условие, которого я требую — верность. Мне лично и моим братьям и сёстрам. А в остальном — полная свобода. Не высокая цена за право войти в круг избранных и бессмертных, верно? Тех, кто увидит падение старого Стикса и возглавит восход нового.
— Бессмертие у нас и так уже есть, спасибо местному грибку! — торопливо и язвительно встряла Шпилька.
— Ненадолго, — пообещал ей самопальный бог. — Когда мы перекроим Стикс по нашему видению, вы все станете жалкими смертными рабами. Нашими рабами. А такие, как он, — последовал кивок в сторону стоявшего с задумчивым видом Шайтана, — будут вами править. Вечно. Верно, майор?
Шайтан молчал. Долго молчал. А потом спросил.
— Я правильно понимаю, что они будут моими рабами, а я — твоим?
Бог, словно почуяв в Шайтане слабину, расплылся в сладкой улыбке.
— Ты — рабом? Ни в коем случае! Соратником, не меньше.
— Ладно, — неожиданно согласился Шайтан. — Но у меня есть ещё одно требование.
И постарался не обращать внимания на презрительный взгляд, которым смерила его Шпилька.
— Слушаю.
— Хочу вспомнить то, что забыл, — быстро, пока бог не передумал, выдал Шайтан. Мне местная Система память фрагментировала, помню только то, что было со мной до собеседования в «New Gen». А дальше только разрозненные образы.
— Сейчас? — уточнил бог.
— Да, ш-шайс-се! — твёрдо кивнул Шайтан. — Во-первых,
Майор ожидал какого угодно ответа, но только не того, который услышал.
— Нет ничего проще, — мягко улыбнулся бог и скользнул к Шайтану.
Простёр руку с растопыренными пальцами, увешанными перстнями.
И Шайтан застонал от навалившихся на него воспоминаний. Не выдержав, упал на колени, потом ещё и ладони и почувствовал, как по лицу катятся слёзы и крупные капли пота. И едва сдержался, что не начать материться вслух.
Потому что он и тот, кем он когда-то был, оказались абсолютно разными людьми.
— Предатель! — яростно прошипела Шпилька. — Надо было тебя, мля, грохнуть, а не освобождать, галимый внешник!
Но Шайтан её даже не расслышал.
— Ну вот, — снова улыбнулся бог. — Готово. Потерпи немного, слабость сейчас пройдёт. Примерно то же самое ты бы испытал по достижении десятого уровня.
Шайтан, с трудом удерживая собственную психику на грани реальности, сцепил зубы и попытался с цетверенек переместиться на колени.
— Вот, — протянул ладонь бог. — Возьми мою руку, Штайн. Руку выбравшего тебя бога.
Шайтан, пошатываясь, всё-таки сумел сесть. Потом встал. Сфокусировался на протянутой к нему руке и вдруг криво и цинично усмехнулся.
— Знаешь, а я ведь не просто так просил вернуть мне память.
Бог едва заметно нахмурился.
— Улей, он ведь меняет всех, — продолжал бывший майор и бывший внешник. — Выражаясь на твой пафосный манер — обнажает нутро. Так что у нас возникла небольшая проблемка.
— Какая? — кустистые брови бога сошлись на смуглой переносице, губы недовольно сжались.
— А очень простая, — продолжил внешник. — Ты предлагаешь то, что было нужно Штайну. Но он, вот ведь, ш-шайс-се, незадача, сдох под развалинами своей базы чуть больше года назад.
— Но ты ведь выжил… — не понял бог.
— Я не просто выжил, — ухмылка бывшего внешника стала максимально широкой и довольной. — Я родился. Вот только моё имя — Шайтан. А вовсе не Штайн.
Глава 49
Война богов
Лицо бога в неуловимый миг приобрело выражение гневной безжалостности. Не опуская протянутой, но так и не принятой руки, он сжал унизанные перстнями пальцы в кулак.
Шпилька, за последние несколько минут успевшая пережить жёсточайшее разочарование в напарнике и снова поверить в него — сильнее, чем когда-либо, — сразу поняла, что сейчас произойдёт. Подгоняемая чуйкой и нестерпимо-острым страхом безвозвратной потери, она рванула к Шайтану. Вслед за хозяйкой с устрашающим рыком бросилась и Лайма. Качнулся, вскидывая руки, Скульптурист.