Боги Стикса

Рудкевич Ирэн

— Ах да-а, Шпилька, — растянув губы в зловещей ухмылке, протянул Шайтан. — Её ты тоже бросил на произвол судьбы, чтоб посмотреть, годится ли она? Или, наоборот, берёг, как зеницу ока?

— Даже я не могу быть одновременно в двух местах, — качнул головой Жнец, и Шайтану в его голосе почудилось нечто, похожее на сожаление. — Шпильку я вёл с Улья, с тех самых пор, как боги открыли на неё охоту. Конечно, она сейчас — главная моя забота. Но как минимум один раз мне пришлось бросить её ради того, чтоб помочь тебе. И именно в этот момент с ней случилась беда.

Всё, что помнил нынешний Шайтан о Шпильке —

это лицо. Но ярость, которую пробудил в нём разговор со Жнецом, при упоминании беды усилилась многократно, и майор сам не понял, как снова сумел сдержаться и не наброситься на Жнеца.

— Ты!.. Ты!.. Ш-шайс-се, какого хрена ты бросил беззащитную женщину одну???

— Вот кого я бы не назвал беззащитной, так это Шпильку. Во-первых, у неё есть Лайма — на Континенте она стала не самостоятельным игроком, а пэтом — потом объясню, что это такое. Во-вторых, Шпилька и сама по себе не промах, не забывай, она же стронг…

— Не забывай? — съязвил Шайтан.

Жнец усмехнулся.

— Верно. Ты уже забыл. Поэтому позволю себе ещё немного прояснить ситуацию. Вы со Шпилькой — не первые, кого я отправил на Континент. Были и до вас крайне перспективные иммунные. Но им я вообще ничем помочь не мог, ни делом, ни даже советом — такая возможность у меня появилась лишь незадолго до вашего появления тут. И многие из моих протеже не смогли дождаться меня. Кто-то погиб, кто-то попался нолдам, которых боги сумели обратить на свою сторону, найдя брешь в Системе. Но, как бы я не был опечален их потерей, в общем и целом это называется естественным отбором. Вы ведь не в бирюльки играть пришли и не в рейды на элитников большой толпой ходить. Вы — те, кого сами боги посчитали своими личными врагами. Ну, за исключением тебя… пока что. Так что считай, что они подверглись тому же отбору, что и ты. Только более сложному. И есть те, кто справился. Немного, но есть. Именно такие мне и нужны.

Ярость настойчиво требовала выхода. Но желание узнать, что же случилось со Шпилькой, неожиданно оказалось сильнее даже её.

— Что с ней случилось?

— Её поймали. Мне пришлось подключить кое-кого из команды, чтоб её не успели передать нолдам. А сейчас она… ещё кое с кем, кто не очень доверяет мне, но кому очень доверяю я. Понятно, что нолды добычу так просто не отпустят, но шанс справиться у наших есть.

— Только шанс? Ты сдурел???

Жнец нарочито тяжело вздохнул.

— Помнишь, что случилось с тем кластером, где на тебя напал топтун, и мне пришлось вмешаться, всего лишь применив один из своих Даров? Он стал чернеть. Я не имею права превращать в черноту ещё один кластер. Тем более — морской.

— Значит, кластеры тебя заботят больше, чем люди, — желчно усмехнулся Шайтан. — Ну, всё с тобой понятно…

И замолчал, когда до него, наконец, дошло.

Жнец не был равнодушным моральным уродом. Он просто боялся. Нет, не уничтожить один, сотню, тысячу кластеров или весь Континент.

Он боялся уподобиться богам, с которыми собрался воевать.

Ярость схлынула так же резко, как и появилась, оставив Шайтана полностью опустошённым. Захотелось плюхнуться на диван рядом со Жнецом, откупорить одну из найденных вчера бутылок коньяка и нажраться, причём на пару, как закадычные друзья.

А затем всё как-то разом встало на свои места. Что бы там не болтал Жнец, ради

Шайтана, чьё членство в команде было под вопросом, он всё-таки переступил через свой страх. А значит, все эти разговоры о проверках и естественном отборе — лишь прикрытие для его собственной неуверенности. А в глубине души — если, конечно, она есть у цифр, — Жнец давно уже всё решил.

Сделал Шайтан и ещё один вывод — поскольку Шпилька более ценна, то ради неё Жнец пошёл бы и на большее. А раз сидит тут и не дёргается, то и дела у неё совсем не так плохи, как кажется.

— Ладно, — наконец, махнул рукой Шайтан. — Ты сказал, нам надо идти в стаб.

— Верно, — с некоторым облегчением кивнул Жнец. — Рано или поздно Шпилька тоже туда придёт. Её туда доставят с ветерком и морскими шутками-прибаутками про киль и висельников на реях. Там же встретимся и с с ещё одним членом отряда. Считаю, пора вам объединиться.

— Вам? А ты? — снова неприятно удивился Шайтан.

— Пока что — вам, — твёрдо подтвердил Жнец. — Троим. А когда настанет час идти дальше, я соберу команду воедино и присоединюсь сам.

— Всё-таки ты мутный собакин сын, ш-шайс-се, — выдохнул Шайтан. — Когда выходим?

— Поживи с моё, — уголками губ улыбнулся Жнец. — После обеда. Перед выходом нам надо сделать ещё кое-что. Где там всё то, что ты собирал из споровых мешков убитых заражённых?

Глава 34

О Дарах и нолдах

Прыгнувший на палубу нолд был похож на человека только тем, что имел две руки, две ноги и голову. Ростом он оказался под три метра, то, что Шпилька ошибочно приняла за руки, при близком рассмотрении выглядело как лапы с кучей навешанного на них футуристического снаряжения и оружия. Всё тело нолда было обтянуто чем-то средним между экзоскелетом и лёгким скафандром из сверкающей зеркальной стаи, покрытой непонятными символами, за спиной красовался реактивный ранец, с помощью которого нолд, собственно, и добрался до «Мурены». Шлем на нолде тоже был, но какой-то странный — кастрюля с изломанными сторонами и кучей футуристических дополнений.

Кроме того, вокруг нолда, если приглядеться, виднелось что-то вроде мыльного пузыря — наверное, защитное поле или типа того.

Шпилька, подчинившись внезапно возникшему чувству опасности, успела сделать только одно — снова упасть на палубу, одной рукой закрыв голову, а другой — прижав к себе Лайму. И вовремя, потому что в нолда со стороны бака полетело такое количество молний, огненных шаров, каких-то искр и прочего, что трудно было даже описать — экипаж «Мурены» пустил в ход свои Дары. Одновременно с этой атакой над Шпилькой пронеслось уже знакомое щупальце.

Как ни странно, именно оно возымело на нолда наибольший эффект.

Ни один из активированных Даров не произвёл на нолда впечатления. А вот щупальце, несмотря на размеры противника, повалило нолда на бок и принялось избивать. К нему присоединились ещё два. Одно из них нолд почти сразу перерезал чем-то вроде выдвинувшегося из конечности, заменявшей ему руку лезвия длинной метра полтора, но на смену повреждённой конечности из моря вынеслись ещё три.

Кто-то подскочил к Шпильке, настойчиво потянул за плечо. Она подняла глаза и с трудом опознала в закопчённом с ног до головы иммунном Катетера.