Боги Египта
Шрифт:
– Чем меньше их дойдет до Шедета, тем лучше будет нам. Знаешь, сколько этих нищих в Городе!
Бина урезонивала старшую подругу:
– А мы кто? Мы тоже беженцы и нищие.
– Мы – нет! Но пока об этом никто не должен знать.
Караван и без того двигался медленно, а когда заболели две женщины сразу, и вовсе встал на месте. Незер злилась:
– Ну почему из-за этих развалин мы должны ждать? Стонать можно и лежа в носилках!
Ее пыталась урезонить одна из едущих рядом
– Они обе беременны и плохо переносят дорогу.
– Значит, надо было сначала родить, а потом ехать! Я тоже беременна, но я же иду. И не прошу останавливаться.
– Садись на мое место, я уступаю тебе свои носилки, – живо откликнулась девушка, видно, дочь собеседницы. Незер резко дернула плечом:
– Обойдусь!
Она упорно шагала, словно вся жизнь теперь сосредоточилась в том, чтобы дойти до Шедета.
Бина попыталась выяснить:
– А нам обязательно в Шедет? Может, останемся в Сохаге? Хотя бы пока ты не родишь?
– Ты с ума сошла?! В Шедете Шеритра и вообще…
Она не могла сказать, что там рядом Нармер. Нужно успеть в Город Мертвых, пока Нармер не закончил Сфинкса, не то завершит скульптуру и уплывет к своему любимому Менесу. Незер злилась тем сильней, чем больше становилась заметна ее беременность. Это Менес виноват, обрюхатил ее и в кусты, а она теперь носи ребенка, рожай его и потом думай, как растить!
Временами становилось стыдно от собственных мыслей, ведь Менес просто не знал о ребенке. Но Незер быстро убеждала сама себя, что права, Менес виноват во всем.
Когда они добрались до Сохага, часть каравана отделилась, чтобы переправиться на восточный берег и дальше на северо-восток, но больные женщины остались в их части. Сообразив, что можно было бы и им пройти с той частью почти до Файюма, Незер злилась, что не догадалась об этом сразу.
– Мы можем нанять лодку и поплыть, если ты так спешишь.
Но Незер категорически отказалась:
– Это очень дорого, а у нас каждый шетит на счету.
Бина с изумлением смотрела на старшую подругу, их мешок полон шетитов, на которые можно не нанять, а купить лодку. Но Незер настаивала:
– Мы пойдем! Я выдержу.
– Хотя бы ослика найми.
Незер прислушалась и купила двух животных – себе и Бине. К несчастью, оба ослика оказались настоящими ослами – упрямыми и ленивыми, с трудом соглашавшимися на поклажу, но не желавшими везти на спине даже Бину. Пришлось, как и прежде, пользоваться одним.
Двух лентяев Незер продала, потребовав от нового владельца пообещать, что станет нагружать их сверх меры. Тот согласился, а когда один из проданных не пожелал идти вперед, так хлестнул его хворостиной, что животное побежало. Незер раздосадованно фыркнула:
– Знала бы –
Она подняла камешек и с силой запустила во второго ослика, перепуганное животное заревело и пустилось бегом, задрав хвост.
В тот же день освободились большие носилки, в которые они поместились все трое – Серкета, Бину и Незер. Стало немного легче, но не настолько, чтобы не страдать от жары и пыли. Бесконечной пыли, поднимаемой сотнями ног бредущих к Нилу людей. Превращающей целые города в воспоминание.
Караван двигался на север по самому краю пустыни и зеленой, плодородной земли.
– Почему мы не можем идти ближе к реке?
Караванщик разводил руками:
– Там поля и сады, никто не позволит вытаптывать их.
Незер зло кивнула на множество серых фигурок, которые, едва добредя с запада до зелени, бросались в поля, не задумываясь, вытопчут или нет.
Караванщик только сокрушенно покачал головой, и был прав, поскольку хозяева старались защищать свои посевы, набрасываясь на любого пришлого со стороны пустыни. Эта война была уже привычной и нередко кровавой.
Все время пути до Шедета справа у них был зеленый мир жизни, хотя до самого Нила еще целый дневной переход, а слева мир песка и смерти. Однажды Незер пришло в голову, что зеленая долина Нила – это цвет Гора, а красная пустынная – Сета. Сравнение было ужасным, не в пользу бога тьмы, и Незер впервые стало жалко людей, приходящих оттуда – с запада, где их дома погибли, как дом Бекена и Сешет, а города занесены песком, как Харга.
Но от сентиментальной жалости ее быстро излечил случай.
Во время короткой остановки они с Биной отошли, чтобы набрать воды, носильщики тоже отправились по своим делам, в носилках осталась только Серкета.
Вдруг Незер услышала вопль матери и увидела страшную картину – от носилок убегал какой-то оборванец с их мешком в руках! Незер и Бина были слишком далеко, чтобы догнать вора, остальные равнодушно взирали.
И тут следом за похитителем метнулась Серкета. Незер вообще никогда не видела, чтобы мать бегала, а уж так!.. Они с Биной тоже бросились следом.
Серкета сумела догнать и даже сбить с ног вора. К тому времени, когда Незер добежала до матери, ее нога уже вжимала в песок голову налетчика, тот бился из последних сил, задыхаясь.
– Наше! – Серкета с довольным видом протянула Незер мешок.
А вокруг уже собрались любопытные, раздавались самые разные суждения, мол, женщина не в себе, ее нужно прогнать… Незер разозлилась окончательно, уперев руки в бока, она оглядела окружающих и заорала:
– Что, смотрели, когда он крал, а теперь ругаете женщину, которая спасла свои пожитки?!