Богатство
Шрифт:
Он холодно взглянул на меня, обливая презрением. А я вдруг ясно поняла, этот тип еще попортит мне немало крови. Третий советник не станет сам руководить пешкой и, заручившись моим добровольно-принудительным согласием, скорее всего спихнет меня на барона Пирра. И барон Пирр станет тем человеком, которому мне придется безропотно подчиняться. Именно на это он сейчас и намекает… Но я тоже могу показать зубки. Слегка.
— Я так не думаю. У нас с вами нет никаких общих дел. Вы сами не верите в сказки, что я герцогиня Форент. Иначе не угрожали бы мне при встрече с графом Шаррисом.
— Вам, госпожа Еляна,
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнула я. Благодаря каплям Алиса держать лицо было легко и просто. Жаль, что я узнала о них слишком поздно. Если бы я хлебнула их по пути в посольство, то успела бы признаться графу, что совсем не герцогиня… А может быть, пришло мне в голову, все так и должно быть? Может быть меня ведут Древние Боги, помогая выполнить клятву?
Эта мысль заставила посмотреть на ситуацию с другой стороны. Если призом будет трон для Лушки, то я готова временно склонить голову даже перед бароном Пирром.
— Но я к вам пришел по другому поводу. Собирайтесь. Один человек хочет встретиться с вами прямо сейчас.
— Вы пришли сами? — приподняла я брови и добавила язвительно, — А не отправили за мной военных? И не стали избивать до полусмерти моего телохранителя? Как мило!
Но Пирра не проняло. Он равнодушно добавил:
— Вот и цените мое доброе к вам расположение, госпожа Еляна. Но поторопитесь, если не хотите, чтобы все изменилось. И охрана вам не понадобится, если вы не хотите, чтобы его избили еще раз.
Я не стала спорить. Во-первых, сегодняшний визит был и в моих интересах. А во-вторых, я не собиралась прямо сейчас демонстрировать барону Пирру, что я совсем не безропотная жертва. И если он думает, что ем придется легко, то ошибается. И пусть пока я могу только слегка прикусить руку, которая меня держит, но когда-нибудь я доберусь и до горла.
Поэтому велела Дишлану оставаться дома, отправилась с бароном Пирром.
На встречу с Третьим советником мы снова ехали в той же карете без опознавательных знаков. Но сегодня, в отличие от прошлого раза, барон Пирр позаботился о минимальном комфорте. Под скамейкой стояла жаровня с раскаленными углями, и в карете было достаточно тепло. Хотя немного душно. Мне даже захотелось открыть окно, чтобы впустить внутрь свежий морозный воздух. Но барон Пирр предостерегающе кашлянул, и я одернула руки от рамы. Нет, так нет… Не больно-то и хотелось. Действие капель Алиса постепенно слабело, и я больше не чувствовала себя такой бесстрашной, как в кабинете. Хорошо, что захватила пузырек с собой. Я сжала его через ткань юбки. Знание, что я могу в любой момент помочь себе справиться с волнением, успокаивало.
В этот раз мы ехали гораздо дольше. Мне показалось, что барон нарочно гонял экипаж по улицам Среднего города, желая запутать меня и запугать. Вот только я знала, к кому мы едем, поэтому не волновалась.
Наконец мы доехали. Карета остановилась, барон Пирр вышел первым и галантно подал мне руку. Меня опять привезли к черному ходу. Только в этот раз это был даже не хозяйственный двор,
Нас ждали. Темная, молчаливая тень, распахнула дверь и отошла в сторону, пропуская нас в черный провал входа. Я невольно замешкалась. Если меня прямо сейчас грохнут, то никто и никогда не узнает, что со мной случилось. Это во дворе можно надеяться на случайных и глазастых слуг. А тут…
— Идемте, — барон Пирр схватил меня за плечо и силой втащил в темноту.
Его мои страхи не заботили вовсе. Скорее радовали. Чем сильнее я напугана, тем более сговорчива… Я прикусила щеку изнутри, чтобы боль разогнала туман нахлынувшей паники. Мне срочно нужно было сделать глоток из заветного пузырька. Алис предупреждал, что надо быть осторожной с этим лекарством. Но мне нужна ясная голова прямо сейчас.
Пользуясь тем, что мы шли где-то внутри стены в полной темноте, я кое-как одной рукой выдернула пробку из пузырька и сделала второй за один вечер глоток успокоительно сбора… Хлебное вино уже знакомо пробежалось по венам, выжигая страх. Теперь я полностью была готова к встрече.
Глава 27
Мы прошли по коридорам замка. Пока не королевского, но я и не рассчитывала попасть домой прямо сейчас.
Барон Пирр, как и прежде, крепко держал меня за локоть, периодически сжимая пальцы так сильно, что мне приходилось прикусывать губу, чтобы сдержать крик. Ему нравилось мучить меня. Чувствовать свою власть над напуганной женщиной. И хотя я совсем не боялась, но в моих интересах было подыграть этому типу, пусть считает меня слабее, чем я есть на самом деле.
Как и в прошлый раз, никто не позаботился о свечах. Мы шли в полной темноте. Несомненно барон Пирр был здесь часто, он шагал уверенно и безошибочно вписывался в повороты, хотя иногда их совсем не было видно.
Наконец мы остановились. Барон Пирр постучал, и я услышала голос человека, которого ненавидела больше всех на свете. Даже больше Грегорика, занявшего трон моего отца.
— Входите.
Все таки мои догадки оказались правильными. Барон Пирр привел меня прямо к Третьему советнику.
Мы вошли в кабинет. И я невольно вздрогнула. Кабинет Третьего советника до мельчайших деталей походил на кабинет короля. Массивный стол из чугунного дерева с толстой в ладонь столешницей, украшенный старинной резьбой и чеканными пластинами из черненного серебра. Такое же громоздкое кресло, с высокой в человеческий рост спинкой. Очень, тяжелое, жесткое и неудобное. Мой отец подкладывал на сиденье толстую подушку на гагачьем пуху, потому что иначе невозможно было было усидеть на этом пыточном агрегате больше пары часов.
Высокие до потолка толстостенные шкафы с витражными дверцами, выложенными из кусочков разноцветной слюды. И даже рисунок на них совпадал с тем, что я видела в кабинете королевского замка: Древние Боги раздают дары людям, встречающим их.
Чугунное дерево, которое назвали так из-за древесины цветом и твердостью похожей на чугун, используют очень редко. Его трудно обработать обычными инструментами. Отец говорил, что мебель в кабинет делал сам основатель рода Древний Бог Грилор с помощью магии. Поэтому-то интерьер королевского кабинета оставался неизменным многие тысячи лет.