Богатство
Шрифт:
— Это невозможно, — покачала я головой, — и не только потому, то я не хочу отпускать Анни. Первый советник не позволит ей уехать… Он не причинит ей вреда, он прекрасно знает, что за урон невесте будущего императора ему придется отвечать собственной шкурой. А ею он дорожит очень сильно. Кроме того, — я вздохнула, — простите ваша светлость, но я не стала бы доверять вашим людям. Барон Пирр много лет работает на Первого советника, старая нянька Абриты уже признала во мне вашу дочь, и мы не знаем насколько глубоко проникла зараза
— Барон Пирр?! — шокировано произнес герцог Форент. Мне удалось удивить его настолько, что вежливая маска слетела с лица, обнажив настоящие эмоции. — Не может быть!
— Увы, — развела я руками, встала и склонила голову в поклоне, — простите, я вынуждена закончить разговор. Я принимаю ваше согласие. Мои люди перевезут вас в безопасное место, а нашу беседу мы продолжим в другое время и в другом месте.
Герцог Форент кивнул, все еще не совсем придя в себя после известия о предательстве Пирра.
— Жерен, — улыбнулась я, — оставляю нашего дорогого друга с тобой. Позаботься о нем. И жду тебя в самое ближайшее время у себя.
— Да, ваше высочество, — склонился в поклоне Жерен.
Как же мне с ним повезло, в который раз подумала я, спеша к неприметной дверце и на ходу надевая на руку тяжелый серебряный браслет Гирема.
Вот и все… улыбнулась. Первые фишки расставлены, теперь пути назад нет. Борьба за власть началась.
Эпилог
Гирем пришел первой же ночью после возвращения из Абрегории. Он незаметно пробрался в мою комнату, через все посты охраны и притаился за шторой, ожидая, когда я приду спать.
А я как назло задержалась в кабинете, беседовала с Великой Матерью, обговаривая мельчайшие детали нашего соглашения.
И когда, наконец, зевая от усталости отправилась спать, не заметила, что в спальне я не одна. Гирем обнял меня со спины и закрыл рот, чтобы я, испугавшись, криками не перебудила всех.
— Елька, — в его голосе слышалась неприкрытая радость, — тише, это я.
— Гирем! — выдохнула я в его ладонь, развернулась в резко ослабших объятиях и кинулась ему на шею. — Гирем, — прошептала, чувствуя как глаза намокли от слез.
Я соскучилась по нему так сильно, что не могла сдержаться.
— Елька, родная моя, — простонал он и прижал меня к себе так крепко и нежно, как способен был только он, — я так соскучился, — выдохнул он прямо в губы, прежде чем поцеловать.
А вот я уже ответить не смогла. Задохнулась от радости, что он снова здесь, рядом со мной. Обняла его в ответ так сильно, как только могла, и ответила на поцелуй.
Я помнила, что должна поговорить с ним, рассказать о том, что все скоро изменится, но пока мне было не до разговоров. Сначала я хотела получить свой кусочек счастья. Как и он.
Гирем первый начал неприятный разговор, когда
— Елька, — он был непривычно серьезен, — я в курсе планов Туза и твоего вынужденного участия в его интригах. Но я все подготовил. Я уведу тебя у Туза из-под носа, — он насмешливо фыркнул, — зря он думает, что я отдам тебя кому-то. Ты моя женщина, Елька. Мои люди ждут нас в трех кварталах. Собери детей, и мы все сбежим туда, где нас никто и никогда не найдет.
— Гирем, — выдохнула я, — я не могу.
— Не бойся, Елька, он ничего не сможет сделать ни тебе, ни детям. Я смогу защитить вас всех. Вы моя семья, и никто не смеет вас трогать. Даже Туз. И пусть подавится своим Высшим светом, — в голосе Гирема прозучало презрение. — Ты для меня дороже титула. Я это понял, когда узнал, что могу потерять тебя.
— Нет, Гирем, — вздохнула я, — я сама хочу остаться. Понимаешь, — зашептала я быстро-быстро, ощутив, как закаменело рядом со мной тело любимого, — я пока не могу рассказать тебе все. Но я должна вернуться. Я должна отомстить тем, из-за кого я оказалась нищенкой в Нижнем городе… Понимаешь?
— Елька, — Гирем приподнялся на локте и взглянул мне в глаза, — Туз хочет, чтобы ты вышла замуж за Тузеныша! Ваша свадьба уже назначена на середину червеня.
Я молча смотрела на него. И он понял:
— Ты знаешь?!
Кивнула. Знаю. Да…
— Но, Елька! Ты не можешь, — выпалил Гирем, — ты же его не любишь?!
— Не люблю? — я вскинула брови, — нет, Гирем, я его ненавижу. Ненавижу так сильно, что готова убить своими собственными руками. И его, и его отца. Но я должна пройти через это.
— Елька, забудь про месть. Слышишь, — Гирем сел на постели и, схватив меня за плечи, тряхнул, — забудь, Елька! Ты должна быть со мной, — прижал он меня к себе. — Ты должна быть моей. Выходи за меня. Я так давно жду твоего согласия. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. Даже без титула герцогини!
— Нет, — покачала я головой, — я не могу. Прости…
Он ушел. Навсегда. Так и не сумев понять меня и простить за то, что я выбрала другого. Пусть не из любви, а из мести.
А я лежала без сна до самого утра. Просто смотрела в потолок и чувствовала, как по щекам текут слезы. Я не плакала. Они просто бежали сами.
Вечером, накануне отъезда в Высокий город, я пробралась в комнату Лушки. Сын не спал, лежал и смотрел в окно. Увидев меня, обиженно отвернулся к стене.
Я тяжело вздохнула и присела на его постель. Попробовала погладить по голове, но дернулся, сбрасывая руку. Сегодня я, наконец-то, объявила своим домашним, что завтра мы с Анни переезжаем. Завтра, после того, как гроб с останками покойного герцога Форента отправится на родину, в Абрегоринскую империю, нас представят свету, как герцогиню и ее дочь.