Богатство дураков
Шрифт:
– Я познакомился с одной очень влиятельной женщиной, настоящей ценительницей искусства! Она предложила мне участие в аукционе, представляешь? Я смогу продать свою картину вдвое дороже, чем хотел. Алло?! Ты меня слышишь? – Старый художник снова оторвал от уха телефон и дунул в трубку, думая, что та забилась пылью.
– С женщиной? С какой еще женщиной?
– С Марго, – Иннокентий вытер со лба пот. – Она очень добрая! Я сейчас у нее в гостях. А вечером я уже буду дома с огромной суммой, которая порадует тебя, моя ласточка. Алло? Алло! – Раздались долгие красноречивые гудки – телефон
Иннокентий еще пару раз пытался дозвониться до жены, но та не отвечала.
«Ревнует, – подумал он. – Ну ничего. Позлится и простит, когда увидит, сколько денег я заработал».
Он встал с края кровати, одёрнул слегка измятую одежду и направился в прихожую, где погладил по рамке запечатанную картину, затем обулся и направился на ежедневную утреннюю прогулку.
Для Вари утро началось далеко не так прекрасно, как для Иннокентия. Она проснулась ближе к одиннадцати часам от удушающего запаха, доносящегося непонятно откуда. Казалось, что ее поместили в газовую камеру и пытаются убить. От испуга она закричала и закрыла нос руками, прижав колени к подбородку.
В комнату тут же забежала Марго, присела рядом и приобняла дрожащую девушку.
– Тише, тише… Успокойся! Все хорошо. Ты в безопасности. Вон, смотри, птица твоя тоже тут… – Вася метался по комнате, будто чувствовал страх своей хозяйки.
– Что вы со мной сделали? – Варя освободилась от объятий и отодвинулась на дальний край кровати. – Что это за вонь? Почему я не могу нормально дышать? Вы меня отравить решили, да!
– Да что ты, милая, – Марго затушила ароматическую палочку, ставшую триггером для Вари. – Тебе просто нужно немного успокоиться. Сейчас это главное.
Марго отвернулась и сняла очки, а потом медленно повернула голову и посмотрела на Варю. Теперь не было никаких сомнений, что глаза этой женщины издают яркое неестественное свечение.
– Что…? Что с вашими глазами? Кто вы такая? Что вы со мной сделали? – прокричала Варя через одеяло, которым закрыла нижнюю часть лица. Волна истерики подхватила её, лишая привычного самообладания.
– Ну-ка успокойся! Дыши ртом. Я не хочу говорить с тобой, когда ты ведешь себя как маленький ребенок, – Марго заговорила как строгая учительница. – Сядь! Убери одеяло. Дыши через рот. Вдо-о-х, выдо-о-х… Медленно, не спеша… Вот так…
Варе ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Она готова была сделать что угодно, лишь бы поскорее избавиться от этого ужасного, удушающего запаха.
– Удивительно, я думала, ты получишь дар невидимки, а ты у нас, оказывается, «ищейка». – Марго вновь приобняла Варю.
– Ищейка? Что вы… – Варя отодвинулась от пугающей женщины. – Что вы несете? Я ничего не понимаю! Вы отравили меня своим чаем, да? Подсыпали мне что-то в еду? Я так и знала, что нельзя с вами связываться!
– Что ты! – засмеялась Марго, блеснув взглядом. – Чай был совершенно обычным. Все сделали «личины». Это маленькие червячки. Твоя птица их вчера склевала. Теперь твой Вася настоящий хищник! Покруче медведя будет.
– Чего-о? Так это был не сон? Фу, какая гадость! Все-таки вы отравили меня какими-то
– Не личинками, а личинами. Это усилители способностей, заложенных в человеке с самого рождения, – мягким голосом говорила Марго, успокаивая напуганную девушку. – Я хотела показать тебе и Иннокентию, что можно жить совершенно по-другому. И, разумеется, это поможет вам с сегодняшним заданием.
– Как это… – Варя ткнула себя в нос, – …может помочь?
– Химия, которую мы едим, выхлопные газы от машин, постоянные стрессы – все это притупляет заложенный в нас потенциал, а личины очищают организм и открывают заново, но всего лишь на день. Спустя сутки их действие прекратится и ты вновь станешь обычной.
– Вот я попала, блин! – Варя снова натянула одеяло, на этот раз полностью накрывшись им. – То есть на мой вопрос вы просто забили?
Вася, беспокойно летавший вокруг, приземлился на изголовье кровати и издал такой громкий «Каррр», словно перед ним стоял мегафон. От неожиданности Варя зажала уши.
– Тише-тише! Ну ты только не начинай, – переключилась Марго на сороку.
– Как он… Как он это сделал? – осторожно вылезла из-под одеяла Варя, забыв о разногласиях.
– Я же тебе объяснила… Он теперь настоящий зверь!
Варя зажмурилась, помотала головой, пытаясь сделать небольшой вдох через нос, но тут же почувствовала головокружение и громко чихнула:
– Апчхи!
– Будь здорова! Вставай, собирайся. Я жду тебя на кухне. Будем завтракать. И дыши через рот. – Марго поднялась, потрепала девочку за волосы, подмигнула птице и удалилась на кухню.
Несколько минут Варя сидела в полной растерянности, перебрасывая взгляд с птицы на потолок, потом на пол, на стены, обратно на птицу. Она все так же прикрывала нос краем одеяла, пытаясь восстановить дыхание и не умереть от ужасных запахов, витавших вокруг, убеждая себя в том, что до сих пор спит, и даже несколько раз ущипнула себя, чтобы проверить, но все было бесполезно. Её окружала реальность, но реальность не такая, как вчера, а обезображенная безумием и гадкой вонью!
Через пятнадцать минут сидения под одеялом Варя наконец-то смогла немного расслабиться. Она спустилась с кровати, все еще ощущая небольшое головокружение, и медленно оделась, стараясь сохранить равновесие и не сойти с ума от происходящего.
Вася все это время смотрел на хозяйку удивленным взглядом. Пару раз он подлетал к девушке, пытаясь сесть ей на плечо, но та отгоняла его, боясь новых способностей питомца.
– Вася, что же теперь с нами будет? Давай уйдем. Или нет, останемся… – В голове Вари роились сомнения и страхи. – Вася, я не знаю, что делать!
– Оделась? – поинтересовалась Марго, заглянув в комнату. – Завтрак уже готов. Вижу, что тебе стало лучше.
– Я просто дышу через рот, как вы и сказали. Как остановить это зловоние?
– Не бойся. Я постараюсь научить тебя, – мягко улыбнулась хозяйка квартиры.
– Постараетесь? То есть вы не уверены? – Варя запрокинула голову с раздраженным видом.
– Ну как тут можно быть уверенной? Люди разные, личины действуют индивидуально, но я знаю, что у нас с тобой все получится. Идём же на кухню, пока всё не остыло.