Богатство дураков

Жарикова Маргарита А.

– Я "Зарю" люблю… – Варя нажала кнопки на магнитоле и включила любимое радио. Илья Чёрт, солист группы "Пилот", исполнял свой бессмертный хит "Сибирь", которому в этом году стукнуло пять лет. Девушка поудобнее развалилась на пассажирском сиденье и закурила, размышляя о невероятном везении, так внезапно свалившемся ей на голову.

"…Рваные кеды по первому снегу.

В драных носках да по талому льду.

Голой ногой по живому асфальту.

И

восемь километров по дороге…

В Сибирь! Ехх-хо! На-на-на-на!".

Выпьем, закусим, покалякаем

За время поездки на старом фургончике Иннокентий разговорился с Марго и та объяснила, что человек, с которым он должен идти на выставку, еще не прибыл, и ей придется ненадолго отлучиться, чтобы встретить его. А пока Иннокентий сможет поужинать и насладиться обществом ее друга, который привез с собой отличную бутылку виски.

– Виски – это замечательно, – пропел старый художник, мысленно потирая руки.

– Я рада, что мы поняли друг друга, Иннокентий Фёдорович. – Марго улыбнулась и остановила автомобиль у подъезда многоэтажного дома. – Пойдемте скорее.

– Лечу, лечу!

Через несколько минут они вышли из увешенного зеркалами лифта и оказались на пороге огромной квартиры. К удивлению Иннокентия, внутри не было ни одной двери. Их заменяли широкие арки, оформленные в восточном стиле и увешанные различными амулетами и иконами. Ещё одним любопытным элементом оформления оказались окна, заклеенные тёмной плёнкой, а также необычные надписи на неизвестном языке на стенах. В остальном же квартира выглядела совершенно обыкновенной, но при этом чертовски роскошной: мебель с тонкой резьбой, изумительной красоты посуда, книги в дорогих переплётах, картины в разных стилях и цветы, греющие листики под ультрафиолетовыми лампами.

Иннокентий с интересом осмотрел интерьеры комнат, вымыл руки, проверил свою картину, оставленную в коридоре, а после отправился на кухню, где Марго представила своего знакомого.

– Иннокентий, хочу познакомить вас с моим хорошим другом. Это Станислав… Станислав Огурцов. Вы могли слышать о нем из радиоэфиров или читать статьи в газетах. Стасу принадлежит одна из самых крупных коллекций старинных украшений.

– Приятно познакомиться, – поздоровался старый художник. – Это большая честь для меня! – Иннокентий обхватил протянутую руку Стаса обеими ладонями и судорожно затряс ее, выражая тем самым уважение. Хотя, сказать по правде, он никогда не слышал об этом коллекционере, так как не разбирался ни в чём, кроме изобразительного искусства. Но сам факт того, что человек имеет связи в нужных кругах и сможет помочь в продвижении его картин, заставлял играть роль самого преданного фаната, наконец-то встретившегося со своим кумиром.

– И я рад встрече! – поприветствовал в ответ новый знакомый. – Присаживайтесь за стол, угощайтесь. Выпьете?

– С превеликим удовольствием! – Иннокентий аккуратно уселся за стол, на котором стояли тарелки с бутербродами, различными колбасами и сырами, и сложил руки на коленях в ожидании хваленого виски.

– Стас, мне придется оставить вас. Надеюсь, что буду не слишком поздно, а если задержусь, то покажи Иннокентию его комнату на

сегодняшний вечер, – сказала Марго, удаляясь из квартиры.

– Конечно, поезжай, дорогая. Мы найдем чем себя развлечь, – отозвался Станислав, разливая виски по стаканам.

Станислав был крупным мужчиной, с кудрявыми волосами и небольшой бородкой, и тем нелепей на нём смотрелись темные, почти обтягивающие брюки и яркая клетчатая рубашка в нежно-розовых тонах. На руке красовались явно дорогие часы, запутанные в широкую цепочку, на полной шее болтался громадный амулет, а пальцы были унизаны перстнями разных форм.

Иннокентия удивляло странное сочетание одежды и украшений, но после экспонатов современного искусства и необычного оформления квартиры, он сделал вывод, что просто слишком стар для понимания нынешней моды, и решил не обращать внимания на внешний вид нового знакомого, сосредоточившись на стакане с янтарной жидкостью.

– Отличный виски! – заявил он после первого глотка. – Я такого и не пробовал раньше.

– Это односолодовый скотч "Gleinfiddich" 1937 года, выдержанный в бочках из-под хереса, – ответил Станислав будничным тоном, поднеся стакан к источнику света. – Видите, какой насыщенный оттенок? – Он сделал маленький глоточек. – Я приобрёл его не так давно на одном из аукционов.

– О-о-о… Да он постарше меня будет! Наверное, у вас сегодня праздник, Станислав? – Иннокентий взял в руки бутылку и осмотрел этикетку, на которой красовалась оленья голова. – Для распития такого напитка требуется особый повод! Я прав?

– Да, Иннокентий Федорович, повод действительно имеется! И не один… – Станислав взял небольшую паузу для очередного, но уже большого глотка. – Во-первых, это знакомство с вами. А во-вторых… – поставил он пустой бокал на стол, – во-вторых, я надеюсь выиграть предстоящий аукцион и заполучить одну уникальную вещь. Единственную в своём роде.

– Интересно, что же это за вещица, достойная напитка богов? – Иннокентий разлил виски по бокалам. – Наверное, какая-то реликвия?

На мгновение в кухне повисла тишина. Станислав нерешительно смотрел в сторону, обдумывая ответ, будто сомневался в правильности дальнейших объяснений.

– Реликвия? Можно и так сказать, – наконец ответил он, и глаза его сверкнули огнём вожделения. – Это старинная золотая диадема. Много слухов ходит вокруг нее, но, как говорится, не всяким слухам верь. Ха-ха. Похоже на тост.

– И то верно. Выпьем?

– С удовольствием! – Мужчины чокнулись бокалами с виски 1937 года и тут же опустошили их.

– Что ж, – воспрянул Станислав, по новой наполняя бокалы, – у нас есть еще один тост.

– О-о-о! – поднял бокал Иннокентий. Набранный Станиславом ритм ему чертовски нравился!

– Выпьем за победу на предстоящем аукционе! Я уже предвкушаю, как диадема станет настоящей жемчужиной моей коллекции. Я приготовил для нее особое место. Так выпьем же за то, чтобы оно не пустовало!

Мужчины по-дружески переглянулись, снова залпом выпили содержимое стаканов и принялись за закуски. Они ещё долго обсуждали аукцион, прошедшую выставку, известных художников прошлого времени, нынешнюю моду, старинные украшения и, конечно же, творчество Иннокентия Семёновича.

– Скажите, Иннокентий, а как вы познакомились с Марго?