Богами становятся
Шрифт:
Не удосужившись выслушать ответ, она начала стремительно продвигаться в сторону выхода. Дар несильно, но ощутимо сопротивлялся.
– Уходим! Быстро! – выдохнула ему в ухо Ри и, схватив за браслет на руке, скомандовала: – Лекс, немедленно к выходу!
– В чём дело? Что за спешка? – удивился юноша, пытаясь вырваться из захвата. Рика держала мёртвой хваткой.
– Вы уже уходите? А как же танцы? Неужели вы больше не подарите нам счастье лицезреть подобное на сцене, не все ведь могли прочувствовать настроение! – перегораживая им дорогу, елейным голосом вещала Дора.
– Мы рады,
– Не хотите попробовать угощение? – вновь возникло перед ними препятствие в виде стайки координаторов-гарпий.
– Дамы, вы пропустите самое интересное, взгляните туда! – притворно изумляясь и указывая в сторону балкона, воскликнула Рика. Девушки не смогли быстро раскусить обман и через секунду обернулись, но их жертвы успели выскользнуть прямо из-под носа.
Рика почти бежала по эскалатору вниз, волоча за собой юношу. До дверей оставалось совсем немного, когда наперерез беглецам пошла охрана, явно намереваясь закрыть двери. Они гремели железными скобами, пытаясь отпугнуть парочку, но Ри не собиралась отступать. Продолжая стремительный бег, она зарычала. В пустом холле первого этажа эхом отразился от стен животный крик; охрана растерялась. В следующую секунду пара выскользнула за огромные стеклянные двери, продолжая быстро спускаться по ступеням. Внизу показался серебристый бок Лекса. Запрыгивая внутрь и затаскивая следом Дара, госпожа прокричала:
– Домой! ЖИВО!
Не успев закрыть двери, болид взмыл вверх и, развернувшись в сторону дома, сорвался в стремительный полёт.
– Гонка невозможна, лечу на предельной скорости, – лаконично отрапортовал Лекс.
– Да в чём дело-то? Почему мы так быстро ушли? – отдышавшись и глядя на госпожу, спросил Дар.
Она сидела в кресле пилота и, сжимая себя за локти, раскачивалась. Не обращая внимания на слова компьютера и раба, она бормотала едва слышно:
– Что я наделала?! Боже! Что я наделала?! Нет, только не это! Боже, пусть это будет неправдой! Пожалуйста, прошу!
Уставившись застывшим взглядом в одну точку и продолжая бормотать, Рика истерично вскрикнула:
– Лекс, «каплю забвения», быстро!
– Может не стоит... – начал мямлить компьютер.
– Ну же! Я не шучу!
С тихим шипением из приборной доски показался инъекционный шприц. Схватив его, девушка приставила к локтевому сгибу дуло и спустила курок. Короткий «пшик» подтвердил укол. Вернув шприц на место, она откинулась на сидение, но по телу продолжала идти дрожь. Дар счёл за благо помолчать. Хотя он ничего не понял из происходящего, добиваться ответа бесполезно.
Подлетели к парковке дома, и госпожа с рабом вошли в дом. Рика сразу же заперлась в своей комнате, а Дар направился в ванную. Он не особо устал, однако освежиться не помешает. Спал юноша спокойно. Проснувшись поздним утром, принялся за завтрак. Наступил уже полдень, когда Рика выползла из комнаты. Вид у неё был помятый. Настроения не было никакого. Не глянув в сторону кухни, она пошла на балкон. Долго стояла под яркими лучами светил, глядя в пространство. Вернувшись
– Здравствуйте, Рика, Дар. Как ваши дела?
– Сколько? – севшим голосом спросила Рика.
– Как здоровье, Дарниэль? Чувствуешь себя хорошо? – словно не замечая реплики девушки, уходил от ответа врач.
– Сколько? – громче повторила она.
– Не решил ещё посетить нас для обследования?
– СКОЛЬКО?!!! – так, что зазвенели стекла в окнах, проорала Рика.
– Десять тяжёлых, двадцать восемь – стационар, – бесцветным голосом, отводя глаза, ответил Ренат.
– Амин там? Раб Доры, двойняшки Ял и Оля, Сэм, Дир, кто ещё?
– Это врачебная тайна, Элен. Ты знаешь, я не могу тебе сказать, – ласково заговорил Ренат, не подняв, однако, взгляд на неё.
– Ренат, убеди меня в обратном, скажи, что они в порядке? – Доктор молчал. – Значит, все там, – заключила Рика, обхватив себя руками и опуская глаза.
– Ты не виновата, они взрослые люди, – начал утешать её врач.
– Людьми они перестали быть, выпив красный коктейль. В этом львиная доля моей вины. До встречи, Ренат.
Экран погас. Они молчали. Дар боялся спросить, в чём же дело. Рика заговорила сама:
– В красных стаканах вчера, на банкете, был наркотик. Особенный. Сексуальный возбудитель. Выпив его, человек теряет над собой контроль и ведёт себя как животное, стараясь спариться со всем, что шевелится и не только. Противостоять ему невозможно. Если при приёме этого напитка тебе кто-то нравился, то в бессознательном состоянии ты будешь стремиться обладать им. На корпоративах это норма. Обычно эти коктейли подают не раньше двух часов ночи, давая возможность уйти тем, кто не желает участвовать в повальной оргии. Вчера их подали уже в двенадцать часов. Уйти почти никто не успел. Эти тридцать восемь человек – лишь те, кто остро нуждается во врачебной помощи. Остальные в лучшем случае истощены.
Не поднимая взгляд, она вернулась в свою комнату. Вечером они поехали в Этнос. И по дороге, и после Рика молчала, глядя отрешённым взглядом в пустоту. На следующий день всё повторилось. Она продолжала молчанку и прятки от людей. Они вернулись вечером домой, завтра начиналась трудовая неделя.
Первые два дня Дар не замечал изменений, потом у его госпожи появились чёрные круги под глазами, она плохо ела и почти не разговаривала. В ночь на четвёртый день он услышал странные звуки, которые разбудили его. Глянув на часы, отметил, что только три часа ночи. Звук повторился. Он был глухим, но ощущалась странная вибрация, как будто кто-то кричит в трубу. Юноша встал и пошёл в гостиную. Переступив порог комнаты, он понял, что этот звук – приглушённые рыдания, и раздаются они из комнаты госпожи. Бросившись к двери и открыв её, Дар не сразу рассмотрел помещение. Когда глаза привыкли к полумраку, а в свете из гостиной начали проявляться очертания предметов, он увидел её. Запутавшись в одеяле, лицом вниз, девушка брыкалась и кричала. Юноша поспешил на помощь, выпутывая её из плена одеяла и тормоша в попытках разбудить.