Бог сумерек
Шрифт:
Палыч многозначительно прищелкнул языком.
— Я боюсь, что они, — он многозначительно выделил слово “они”, — уже там. Успели.
— И следовательно… — осторожно подхватил Игорь.
— И следовательно, приятель твой попал в изрядный переплет, — закончил Кореньков.
После этой фразы все примолкли. Лица помрачнели.
— А чего проще, — прервал молчание Сергей, — сходить да позвонить.
— В принципе да, — согласился Игорь, — но позже. Сейчас рано слишком.
— Сперва Ваську подождем, — сказал Палыч.
— Подождали Ваську. Тот явился, как и обещал.
И тут совершенно неожиданно Палыча опять шарахнуло. В мозгу зазвенели тревожные колокольчики. “Берегись! Берегись!” — услышал он, почувствовав, как по всему телу пробежал холод.
Но он сумел совладать с собой, и никто ничего не заметил.
Вася весело приветствовал ребят:
— Здорово! Как спалось?
На это ответствовали, что спалось нормально, и подняли вопрос насчет бритья. Вася сказал, что принесет электробритву, потом начал спрашивать о том, удобно ли им здесь, не залетают ли комары, не жарко ли, не шумят ли соседи…
Кореньков слушал все это и понимал, что Вася несет всю эту чепуху потому, что не знает, как подойти к основному: вызвать его, Палыча, и поведать наедине нечто важное. Он усмехнулся про себя и пришел Васе на помощь:
— Слушай, Василий, у меня к тебе дело есть, как к хозяину. Мы выйдем с ним ненадолго, потолкуем, — обратился он к парням, и те согласно закивали головами. — Пойдем, Василий, поговорим.
— Пойдем, — охотно согласился Вася и вышел в прихожую, Палыч за ним. Вася закрыл дверь комнаты, махнул рукой и устремился в кухню. Кухонную дверь он тоже плотно прикрыл.
— Что-то случилось? — без обиняков спросил Палыч, и Вася так же без обиняков ответил:
— Да, случилось. Дела неважные, Палыч.
— Ну это я еще вчера утром заметил… — пошутил было Кореньков, но Вася нетерпеливо перебил его:
— Нет-нет, Палыч, ты еще не все знаешь! Вчера я не хотел тебе говорить…
— О чем твоя бабка голосила? — лукаво прищурился Палыч.
Вася осекся, вылупился на Палыча. Тот снисходительно ухмыльнулся и подмигнул:
— Не боись, не боись… Просто глаза-то у меня пока на месте, да и мозги тоже. Вася понимающе кивнул:
— Ну да, да… — и повторил: — Я вчера не хотел говорить, перед ночью, но… — Тут он сильно потянул себя за ухо, покряхтел и сказал, достав свое “Мальборо”: — Давай-ка закурим.
Закурили. Вася сделал лирическое отступление:
— Сейчас, если правду молвить, наши гадалки — тьфу, говорить нечего. Так, головы морочат. Но старухи наши — те еще умеют, они и ворожить умеют, и гадать, и предсказывать. И бабка моя умеет, по-настоящему, без дураков. И будущее она может видеть!,.
Палыча так и подмывало брякнуть: “Я тоже могу, не хуже твоей бабки!” — но он, конечно, промолчал. А Вася затянулся несколько раз подряд, замысловато пошевелил бровями и сказал:
— Ну так вот.
От этих слов Палыча пробрала дрожь. Он предчувствовал беду, но все же старался гнать от себя подобные мысли, а Василий выложил их запросто, как дважды два.
Бог сумерек
— Вот так. — Вася отодвинулся и заговорил погромче. — Я уж на ночь вам не стал ничего рассказывать, да и думал: может, путает бабка, чего не бывает… А когда вчера вечером от вас вернулся, стал с ней разговаривать. Она так и уперлась: нет, нет, смерть за ними, и хоть ты тресни!.. А потом…
Здесь Вася снова солидно крякнул — видимо, этот прием сопровождал у него всякий поворот темы. То же, о чем он заговорил потом, оказалось для Палыча полной неожиданностью.
Вот что ему открылось.
Более года назад, весной, в цыганских дворах появился человек — неприметный такой, в скромном костюме, при галстуке. Не тратя времени на расспросы и всякие подобные глупости, он направился к самому главному, тому, кого принято называть цыганским бароном. Причем прошел к баронскому жилищу так уверенно, словно всю жизнь ходил туда в гости. Вошел, вежливо поздоровался, протянул визитку — научный сотрудник института психологии, кандидат наук — и предельно корректно изъяснил, что его, как ученого, интересует весь тот мистический ореол, который сложился вокруг цыган вообще. И он, ученый-психолог, хотел бы, если это, конечно, возможно, ознакомиться с арсеналом применяемых средств…
Человека, имеющего жизненный опыт цыганского барона, чем-либо удивить практически невозможно. Не удивила его и такая просьба. Барон дипломатично ответил, что эти слухи во многом преувеличены, что никаких таких особенных тайн вовсе нет… ну и вежливенько-веж-ливенько постарался сплавить любознательного гостя восвояси.
Гость ушел. Барон тут же дал команду разузнать поподробнее, кто он такой. На следующий же день безошибочный цыганский телеграф донес: да, действительно, работает такой в институте психологии. А кроме того, он работает… где бы вы думали?.. В “Гекате”!
Узнав это, барон несколько встревожился. Он и понятия не имел, зачем частному охранно-сыскному агентству цыганские трюки, но, будучи, разумеется, человеком очень неглупым, тут же сообразил, что эти сыщики наверняка хотят использовать технологии ясновидения. Он поразмыслил, потом собрал тех немногих пожилых цыганок, гадалок и ворожей, которым доверял стопроцентно, хотя тайн их искусства он на самом деле не знал, да и не нуждался в том, чтобы знать. Как уж совещались эти гадалки (в том числе и Васина бабка), чего они там ворожили — неизвестно, но известно одно. Колдовской консилиум категорически заявил барону, что никаких дел с “Гекатой” иметь нельзя. Никаких! Ни малейших!