Бог Солнца
Шрифт:
– Нет.
Вздохнув, я поставила лампу на черепицу.
– А твои друзья? Для которых предназначен этот кошмар?
Я понятия не имела, как им полагается увидеть строение, на крыше-то.
Сайон покачал головой.
– Я предпочту тебя пощадить.
– Пощадить? Ведь ты говорил, что они не причинят мне вреда.
– Они не причинят.
– Значит, по-твоему, я недостаточно умна, чтобы понять правду? – Я не хотела вновь поднимать тему доверия. Пока.
Он приостановился. Поймал мой взгляд.
– Я бы не стал предполагать подобное.
Обхватив
– Мы фермеры, – пробормотала я.
Его пристальный взгляд на моем лице ощущался подобно лучу Солнца.
– Мне страшно за урожай. – Я вытащила из кармана часы и повернула циферблат к свету. Завела их. – Уж не знаю, сколько он продержится.
Сайон кивнул.
– Ее свет замедлит увядание.
– Свет Луны?
Еще один кивок.
Я откинулась назад, опираясь на локти.
– Интересно, куда подевался Солнце? И волнует ли Его вообще, что без Него мы можем умереть с голоду.
Сайон напрягся. Я вздохнула.
– Мы обойдемся тем немногим, что у нас есть. – Я ободряюще ему улыбнулась. – Бабушка считает тебя негодяем. Возможно, мама тоже. Но вдруг ты ниспослан нам богом? Всего за два дня ты пополнил наши запасы настолько, насколько я не смогла бы и за два года.
– Едва ли.
Я пожала плечами.
– Тем не менее. – Поискала взглядом созвездия. – Ты переживаешь о своей семье?
Он промолчал, и я исправила вопрос:
– У тебя есть семья?
Он убрал руки от желоба.
– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «семьей».
Мои брови сошлись на переносице.
– Что я подразумеваю? А сколько значений у семьи?
Он взглянул на небо, будто звезды могли ответить за него. Затем его взгляд опустился, остановившись на тьме где-то за домом.
– Ай? – Его ровным голосом мое имя звучало так почтительно и так идеально.
– А?
– Ты сказала, что на ферме живете только ты, твоя мама и бабушка. – Его яркие глаза скользнули ко мне. – Ни братьев, ни других мужчин?
Я села прямее.
– Нет. А что?
Он выдохнул.
– В курятник только что вошел некий мужчина.
– Что? – Сердце ушло в пятки, я вскочила на ноги и посмотрела в сторону курятника, но в кромешной тьме ничегошеньки не разглядела. Должно быть, фонарь чужака спрятался за калиткой.
Выругавшись, я кинулась к лестнице, громко зовя Энеру и Кату.
Я ошиблась.
Разбойников привлекла наша ферма.
Сегодня я почувствовала на затылке свет Солнца, даже сквозь облака. Словно ко мне наклонился друг, чтобы поделиться тайной.
Глава 4
–
Однажды к нам забирались «воры», хотя, по-моему, они были лишь голодными странниками, слишком робкими, чтобы попросить еду. В этих краях воры промышляли реже, чем в столице, но их было труднее поймать. Ведь нельзя просто запереть дверь на всей ферме.
– Назад! – кинувшись вслед за темной фигурой, рявкнула я во все горло. Воры неспроста скрываются в темноте: обычно они трусы. Оставалось только надеяться, что этот – не исключение. – Я спущу с тебя шкуру и подвешу на стропилах!
Я выбежала обратно в холодную ночь, лампа раскачивалась так сильно, что масло грозилось затушить огонь. Позади, недалеко от дома, воздух прорезал режущий уши лязг железа о металлическую банку – без сомнения, вклад бабушки.
Куры хлопали крыльями и пронзительно кричали. Я бросилась к курятнику, выставляя вилы перед собой. Пернатые в ужасе прыгали по земле, пытаясь взлететь. Из-за горизонта выглянула Луна, подсветив силуэт мужчины, запихивавшего сопротивляющуюся курицу в мешок.
– Живо брось! – взревела я. В то же время на тропинке мелькнул серебристый отблеск – мама с лопатой.
Когда требовали обстоятельства, Энера превращалась в настоящую тигрицу.
Из курятника вылетела вторая фигура и промчалась мимо меня обратно к сараю, словно насмехаясь надо мной. Одно дело куры, но скот мы никак не могли потерять. С овцой под мышкой ворам будет не совсем удобно убегать от моих вил, а вот если они заберут Лозу…
Нет, только не ее!
Я резко развернулась на пятках и побежала обратно тем же путем, каким пришла. Легкие разрывались. Между открытыми дверями сарая скользнула тень, и я бросилась вдогонку. И, конечно же, негодяй был у загона Лозы. Если он ее оседлает, мне его не поймать…
Впрочем, можно ведь усложнить ему задачу! Я вновь вспомнила об овцах. Резко остановившись, взмахнула вилами и ударила по замку загона. Овцы – создания пугливые, поэтому сразу же бросились врассыпную.
Сарай тут же заполонили пушистые, громко блеющие тела. Один барашек сбил злоумышленника с ног. Я протиснулась дальше, выставляя перед собой вилы, готовая снести негодяю голову с плеч.
Позабыв о лошади, одетый в черное человек развернулся и достал длинный нож.
Видимо, не все они трусы.
Он уклонился от моего удара и нанес собственный, широко замахнувшись; он бы меня сразил, если бы не старая овца, пробежавшая между нами. Вилы – серьезное оружие, но намного менее поворотливое, чем нож. Я была вынуждена их отбросить, когда противник вновь нанес удар, иначе пришлось бы расстаться с пальцем. Лампа слетела с запястья и упала в солому на полу. Хрустнуло стекло. Если солома загорится…