Бог Солнца в поисках... суррогатной матери
Шрифт:
Должно быть штучки Бога солнца.
Я одела последнюю чистую одежду: розовую футболку и джинсы. Надеюсь, Боги не ожидают, что я заявлюсь в каком-нибудь наряде, как Ши-Ра или Кьёк.
Когда я вышла из комнаты Кинича, то увидела, что за дверью меня ожидают Габран и Брут. Габран был одет в сине-зеленый килт с белой рубашкой, а его рыжие волосы аккуратно заплетены в косу. Выражение его лица было мертвецки серьезным.
— Почему у меня такое чувство, что все эти ваши саммиты куда страшнее, чем кажутся?
«Все будет в порядке, Пенелопа», — заверил меня Кинич.
Я воздержалась от того, чтобы не огрызнуться или сказать что-нибудь грустное —
Габран пошел по коридору, а Брут следовал за нами сзади. Я знала, что мы идем в большой зал заседаний на западной стороне дома Кинича. Он сказал мне, что они там встречались.
— В последний раз, когда эти мародеры попали в ту комнату, то сожгли дом Бога Солнца. Хотя, это не самое худшее. У четверых возникла стычка тогда. А Кьёк до сих пор не простил Акана за то, что тот оторвал ему голову.
Я насторожилась.
— Ужасно. А с чего все началось?
— Крендельков.
Кинич застонал.
«Мы переживем это?»
— Крендельков? — переспросила я.
— Угу. Кьек попросил крендельков. Акан, Бог Виноделья…
— То есть Бах? — уточнила я.
— Угу. Бах был пьян, в общем, как и всегда, и все их съел.
Ла-а-а-адненько.
— Колель встала, чтобы найти еще, прежде чем начнется драка, но она случайно закрыла за собой дверь.
Хмм. Почему у меня возникло ощущение, что эта история перейдет в очень странное и волнующее место?
Ох, точно. Потому что мы в нем сейчас и находимся.
— Колель — Господствующая над пчелами. И куда идет она, туда же летят и пчелы. Эти маленькие негодники очень расстроились, когда их разделили и они напали на Ай. Ки.
— Ай. Ки? — спросила я, уточняя кто это.
— Ах-Килиз, Бог Затмения, — Габран покачал головой. — Вот что я тебе скажу, лапуля. У парня есть чувство юмора. А он мрачный, сукин сын.
Да неужели? Бог Затмений, мрачный? Кто бы мог подумать?
— Остальная часть истории такова, — продолжал Габран, — Кьёк и Акан набросились и пытались оторвать друг другу головы. Кинич вскочил, чтобы остановить их, но его остановили Ай. Ки и пчелы. И конечно, Кинич, случайно выпустил искру, от которой загорелась мебель. И уже через двадцать минут вся усадьба полыхала в огне, — хихикнул Габран. — Кинич тогда был безумнее, чем голый лепрекон.
О, Боже. Нет. Прошу, только не говори, что…
— Лепреконы? Их же не существует?
— Существуют, — произнес Габран.
Конечно. А почему нет? Боги и вампиры и другие существа еще между ними. Просто добавь в этот список маленьких мужчин в зеленом наряде и горшками золота. Боже, раз уж мы здесь, а как насчет чупакабры? Почему, черт возьми, нет?
— И-и-и-и-и хочу ли я знать, почему голые лепреконы злые?
Габран улыбнулся мне через плечо, пока мы шли по длинному, очень длинному коридору, в котором я еще не бывала. А затем он поднял мизинец.
— О.
В этом есть смысл.
— В любом случае, лапуля, будь настороже. Боги — это недисциплинированная шайка.
Он остановился перед тяжелыми двойными дверьми, сделанными из необработанного светлого дерева. На одной стороне был вырезан Календарь майя, а на другой Солнце Майя.
Он потянулся за ручкой, но потом остановился.
— Есть еще вопросы, лапуля?
— Кто-нибудь позаботился, чтобы на столе стояло много крендельков?
Габран рассмеялся.
— Угу. Об этом мы позаботились.
— Огнетушители?
Он утвердительно кивнул головой.
— Что насчет защитного костюма
Он снова кивнул.
Кинич, наконец-то, заговорил.
«Пенелопа, прошу, перестань тратить впустую время. Судьба мира в твоих руках».
— О. Верно. — Я глубоко вздохнула. — Ладушки. Давайте посовещаемся.
Двери открылись, и Габран шагнул в сторону.
Глава 31
В отличие от остальной показушной, в стиле юго-запада, части усадьбы Кинича, эта комната могла бы стать залом, расположенным в недрах Чичен-Ица во время своего расцвета, когда цари майя бродили по Юкатану и строили массивные пирамиды в честь богов. Блеклые стены и потолки, каждый дюйм которых покрыт иероглифами в виде животных, мужчин, солнца, луны и стеблей пшеницы с кукурузой. Это?.. Я указала на стену справа и посмотрела на Габрана.
— Это фигура Кэтти Грифин? — Изображение было размером с обеденную тарелку, но сходство поразительное.
— Угу. Симил её большая фанатка. Она настояла, чтобы мы отдали ей дань уважения.
Конечно. А почему бы и нет?
Я осматриваю комнату без окон. Утопленные лампы освещают зал, предавая ему жуткое свечение. В центре стоит большой, гладкий, из белого камня, стол с шестью, похожими на трон, креслами. На четырнадцати тронах были вырезаны различные символы: драконы, цветы и…
— Пенисы? — я указала на трон в середине левого ряда.
— О, девочка, — меланхолично сказал Габран, — это Чаам.
Мило. Именно здесь решалась судьба человечества? На тронах украшенных тварями и мужскими причиндалами? Конечно, чего нет-то?
— Очень впечатляет. Кто ваш декоратор? — спросила я.
— Ах. Я слышу тон осуждения. Но это намного лучше, чем тема загородного сарая, которую хотела Симил, в комплекте с козами и тюками сена, вместо кресел. По крайней мере, это огнеупорное и без навоза.
— Отличный выбор.
Я развернулась, чтобы осмотреть остальную часть комнаты. В дальнем конце был ещё один дверной проем, ведущий в зал со стенографическими письменами. Слева был огромный телевизор с плоским экраном.
— Это ещё для чего?
— Ночь кино, — ответил Габран. — В комнате есть встроенные колонки для объемного звука, и если ты нажмешь вот это, — он указал на гигантскую кнопку на стене, — то стол и троны перевернутся и появятся удобные кресла. Очень по-современному, да?
— О, точно… — не говоря о том, что очень-очень странно. Я даже не могла представить, какие фильмы они тут смотрят. «Наверное, боги сошли с ума» [18] . Определенно.
Мое внимание привлекло тихое шарканье. Внутри зала находились свирепые Учбены, которые выстроились по периметру зала. Как и Брут, они были одеты в черные безрукавки, штаны и сапоги. Должно быть, они представляли элитную команду Габрана. Я слышала, как он упоминал о них несколько раз, думаю и Брут один из них.
18
«Наверное, боги сошли с ума» — кинофильм, комедия режиссёра Джэми Уйса. Сюжет фильма протекает в 1980 году в Ботсване. В нетронутой цивилизацией саванне проживает дикое племя бушменов. Всё начинается с того, что главный герой фильма бушмен Ки нашёл в пустыне невиданный предмет — бутылку из-под кока-колы. Бутылка, которой хотели владеть все, внесла смуту в спокойное первобытное течение жизни племени, и Ки решил отнести «злую вещь», от греха подальше, на край света