Бог Солнца в поисках... суррогатной матери
Шрифт:
Он мог это устроить?
— А может две? По одной на каждую ягодицу?
Он стащил с меня джинсы, оставив на мне лишь трусики.
— Да. Они великолепны, — сказал он сиплым голосом и оставил длинный, горячий, влажный поцелуй на моей правой ягодице.
Его обжигающий язык был таким шелковистым, словно теплый шоколад, которым поливали мою кожу.
Внезапно он снова перевернул меня, отчего у меня перехватило дыхание.
Как человек с определенной целью, он сорвал с меня трусики,
Он заполз на кровать и лег на меня, быстро раздвинув мне ноги.
— Я хочу тебя, Пенелопа. Хочу быть внутри тебя и слышать, как ты стонешь мое имя так, как в моих снах.
Мне понравилось, что у него тоже были эти сны. И мне нравилось, что я единственная женщина, с которой он «возможно» был.
Я ответила на его жесткий поцелуй и почувствовала между нами его руку, которой он сжал член и направил его в мое лоно.
Он поднял мне ноги, и начал толкаться в меня.
— Подожди! Ожерелье. Мне не нужно?.. — Жгучий жар пульсирует через меня.
Я резко выдохнула и подняла глаза, чтобы увидеть, как Эмма хлыщет меня полотенцем.
— Господи, Пенелопа! Ты горишь!
Вскочив с кровати, я срываю тлеющую рубашку со своего тела и бросаю ее на кафельный пол. Топая по пламени ногами.
— Вау, — сказала Эмма. — Должно быть, это один из самых горячих снов. — Рассмеялась она.
Сон?
Голова шла кругом. Я обернулась и посмотрела на Кинича, он все также лежал, словно безжизненный мешок грязи.
Дерьмо. Еще один чертов сон.
Мое сердце сжалось, и слезы навернулись на глаза. Я никогда не была плаксой, но за последние два дня проплакала столько, сколько за всю жизнь не ревела.
— О, нет! Пенелопа. Не плачь. — Ярко-зеленые глаза Эммы переполняет беспокойство. Она наклоняется и хватает меня за руку, вытаскивая из постели.
— Я знаю, что тебе нужно.
— Холодный душ? — спрашиваю я.
— Лучше.
Глава 23
— Куда мы идем? — спросила я.
Эмма вела меня за руку по коридору через гостиную. Ее рыжие локоны подпрыгивали, пока она шла к месту назначения.
Хотя она и была на несколько дюймов ниже меня, одета в цветастую рубашку и джинсовые капри, я все же чувствовала себя запуганной. Её миниатюрность ощущалось иллюзией, за которой скрывалось нечто могущественное и опасное.
— Итак. Кинич рассказал мне, что ты… пиел? — нерешительно спросила я.
Эмма ухмыльнулась и сверкнула улыбкой через плечо, но не ответила. Она повела меня через огромную современную кухню в гараж, такой, который я никогда в жизни не видела.
Это оказался роскошный автосалон для одержимого машинами, здесь находился бар — сколько вообще нужно баров для одного
Эмма выпустила мою руку.
— Хммм. Эники-Бенники… Вуаля! — Она указала на серебристый седан.
— Что ты предлагаешь мне сделать? — Я не хотела покидать Кинича.
— Проехаться.
Нет ужжж.
— Я должна вернуться к Кин…
— Да ладно. Одна быстрая поездка. Ночной воздух прочистит твою голову.
Она была, конечно же, права, мне просто необходимо выбраться из этого дома, но…
— Это безопасно? Я имею в виду, эти Мааскаб выскочили из ниоткуда.
Эмма рассмеялась.
— Безопасность — это иллюзия. На земле нет такого места, где бы Скабби не добрались до тебя. Но со мной безопасно настолько, насколько это возможно. А теперь я готова поставить убийственный рекорд. — Она покрутила рукой. — Все дело в запястье.
Она схватила ключи со стены, прошла к машине и скользнула внутрь.
— Aston Martin One-77. Как только она появилась у него, я умираю от желания прокатиться.
Гладкие современные линии говорили об одном…
— Дорого, — промямлила я.
Эмма широко улыбнулась, когда я села на кожаное пассажирское сиденье.
— О, ты себе и представить не можешь, — сказала Эмма, медленно проведя руками по рулю. — Кинич не позволил бы мне прокатиться на этой машине, но учитывая, что сейчас он в коме…
Они возможно равнодушные люди — существа, — которых я когда-либо встречала. Или это, или они сумасшедшие, чтобы быть обеспокоенными по поводу чего-либо.
— Слышала когда-нибудь фразу «мальчики и их игрушки», так вот боги совершенно на иной уровень вывели смысл этих слов. — Она газанула и нажала на устройство, которое открывало гаражные ворота. — Давай прокатимся! — Шины завизжали, и мы оставили позади себя два клуба дыма.
Я тут же вцепилась в сиденье. Очевидно, Эмма была немного взбалмошной.
— Куда мы едим «прокатиться»? — спросила я, в то время как двигатель начал набирать обороты.
— Йу-ху! — закричала Эмма. — Это малышка способно взлететь! — Автомобиль не летел, а мчался по темной, грунтовой дороге, у которой, казалось, не была конца, но которая могла в любую секунду превратиться в ночную версию прыжка с утеса Тельмы и Луизы.
— Эмма, тебе действительно стоит ехать помед…
Я внезапно услышала ясный звон… это шоу Вудди?
— Держи руль, Пен.
Эмма начала копаться в кармане.