Бог огня
Шрифт:
— Ведьмам положен костер, — развел Б. О. в стороны руки.
Он спрятал ружье в сумку и оставил ее у ног Ювелира.
— Эй, молодой человек! — окликнул уходящего старик.
— Да?
— Представьте себе, я знаю, как выглядят рубины.
— Ну так на то вы и Ювелир. Или я ошибаюсь? Пожилой человек погладил торчащий из сумки ствол:
— Нет, вы не ошибаетесь.
Они оба рассмеялись и одновременно разом посмотрели на отвратительную белую проплешинку крашеного затылка, под которой в этот момент происходил
Эта неотчетливая мысль подспудно преследовала ее последние несколько дней, но за делами окончательно оформить ее все никак не удавалось, и только когда Б. О,, вернувшись домой часов в шесть вечера, намекнул, что неплохо было бы выбраться на природу, она вдруг поняла: вот, это именно то, о чем она мечтала.
По дороге заскочили на оптовый рынок, купили две банки консервированной кукурузы, упаковку сосисок, оливки, крабовые палочки, майонез, бутылку "Смирновской". Она тут же начала хлопотать, сооружая стол, пока Б. О. прогуливался по участку.
— Костя здесь, — оповестил он, заглядывая с улицы в каминную. — Зайдем?
— Может, не стоит?
— У меня возникли проблемы чисто инженерного свойства, — туманно пояснил Б. О.
Костю они нашли все там же, наверху в мансарде, — похоже, что того вдумчивого занятия, за которым они его здесь застали в прошлый раз, он так и не прерывал. Хотя пил он теперь в одиночестве, вороны на суку напротив окна видно не было, — возможно, птица утомилась кивать, одобряя Костины тосты, и улетела куда-то на отдых.
Пока Костя отсутствовал в поисках рюмок и новой бутылки, Б. О. спросил:
— Отчего умер его отец? Я забыл...
— Сердце, — напомнила она. — Временами он пил. Тогда они с Митей, судя по всему, хорошо попили. В его возрасте — и такие нагрузки... Наверное, после возвращения из бани, где они отдыхали, решил еще добавить перед сном — его так и нашли: сидел в кресле, а на полу — пустая бутылка из-под коньяка.
— Коньяка?
Костя стоял в дверях с бутылкой и парой рюмок для гостей.
— Ты сказала — коньяка?
— Да, а что?
Он лет тридцать, как не пил коньяк... Аллергия. Начинал задыхаться. Он пил только водку. —
Возникла долгая пауза.
— По всей видимости, Павел Емельянович все-таки зашел к Дмитрию Сергеевичу сыграть партию в шахматы, — нарушил молчание Б. О. — Но его там не ждали.
Он достал из кармана куртки тетрадь в коленкоровом переплете, протянул Косте:
— Извини, я взял это на время. Надо было кое в чем разобраться. Теперь прочти. На последней странице.
Дочитав до конца, Костя постоял, тупо глядя в распахнутое
— Нет-нет, — мягко возразил Б. О., рассматривая остро оскалившуюся "розочку", торчащую из его кулака. — Так ты ничего не добьешься. Из тебя просто сделают отбивную — это в лучшем случае. Это народ профессиональный, — он осторожно дотронулся до заклеенной пластырем брови. — Поверь мне, я знаю.
— А как же тогда?
— А так, как я скажу. У меня, кстати, действительно возникли проблемы чисто инженерного свойства. С полосой препятствий, например, еще Кое с чем. Садись. Поговорим. Подумаем. Не беспокойся, — произнес он, заметив Костино замешательство. — В суд на них я подавать не собираюсь. Мы сами будем их судить, по-нашему, по-степному. Возможно, это внешне будет смахивать на тот правопорядок, который исповедовала наша большая степь в те славные времена, когда по ней гуляла пугачевская вольница, но, к сожалению, в нашей стране пока иного не дано.
Покинули они Костину дачу часа через два. Хозяин проводил их до бани.
— Знаете, ребята, мне впервые заказывают проект карточного домика из стальных конструкций.
— Из стальных, бетонных, пластиковых — какая разница? — сказал Б. О., открывая дверь бани. — Это не важно.
— А что важно? — спросила Бася.
— То, что всякий карточный домик в один прекрасный момент падает. Дело за малым — рассчитать этот момент.
— Уж как-нибудь рассчитаем, — обнадежил Костя. — Уж как-нибудь.
Ближе к ночи она попросила Б. О. разжечь камин. Он сел на кровати, недоуменно посмотрел на нее:
— Что, опять тебя знобит?
— Нет.
— Тогда зачем? И так жарко...
— Хочу еще раз посмотреть, как ты это делаешь.
Он усмехнулся, встал, собрал поленья, сложил их в камине. Чиркнул спичкой, опустил ее к дровам. Скоро поленья оплели языки огня.
Б. О. вышел и через минуту вернулся с ноутбуком, который валялся на заднем сиденье в машине, и со своей походной сумкой на длинном ремне.
Она с оттенком удивления следила за тем, как он откидывает крышку с монитором, включает компьютер, с минуту сидит, глядя в потолок, а потом принимается быстро набивать какой-то текст.
— Внезапный порыв вдохновения? — спросила она, поднимаясь с дивана.
— Не мешай! — отмахнулся он.
—А что ты там долбишь?
— Составляю пригласительное письмо на наше шоу... Не сбивай меня с мысли.
Она свернулась калачиком, натянула на себя плед и задремала под ласковый плеск клавиатуры.