Бог гномов
Шрифт:
— Это — разные вещи… Кто я… и откуда я возникла… Это — разные веши. Происхождение и Цель… Предназначение… По крайней мере, в вашем языке эти вещи — разные…
— Ты… — постарался как-то по-иному задать свой вопрос Гарри, — ты и такие, как ты, живете на другой планете, в другом Мире? И оттуда вы… ты — пришла сюда? Зачем? С какой целью?
Каркающий, металлический смех Тварюги был тоже из такого сорта явлений, что не легко забываются. Как и ее улыбка.
— Таких, как я, нет нигде во Вселенной! — сказала Тварюга. — Меня создали в единственном экземпляре.
— Создали? — не понял Гарри.
— Создали, — подтвердила
— К-кто… — слегка заикаясь от лихорадочного напряжения своих извилин, начал Гарри новый вопрос, но Бейб перебил его:
— Тебя изготовили? Значит, ты — что-то вроде робота?
— Я знаю, — прокартавила Тварюга в ответ, — что такое — ваши роботы. Они гораздо проще меня. Я не могу ответить на твой вопрос. Ответ слишком зависит от точки зрения.
— Бога ради, следи за дорогой! — простонал Ариец, предвидя, что Бейба понесло в область не самых подходящих вопросов.
— А ты… А вы… — немного смешался Бейб. — Так ты не размножаешься? Раз тебя — изготовили… Ты, прости, вообще — ты к-какого пола? Ну, самец или самка? Или вообще…
Тут Бейб поймал выразительный взгляд Арийца и смущенно смолк.
— Мой пол существует только грамматически, — невозмутимо ответил ему монстр. — Пока что все тут называли меня Тварюга. Слово — женского рода. Так что можете говорить про меня она. Или, если хотите — мисс.
«Интересно, — подумал Гарри. — Это „изделие“ может шутить или мне это только кажется?»
— А вы-то сами себя как называете? — доказал Бейб. что его запас нелепых вопросов действительно неисчерпаем. — Просто «я»?
— Я себя называю по своей функции, — ответила Тварюга. — По Предназначению.
— И как же это будет? — спросил Ариец, ощущая какую-то подспудную тревогу.
— Страж, — ответила Тварюга. — Меня создали для того, чтобы я была Стражем.
Глава 4
ГРАБЕЖ И КОШМАРЫ
— Страж… — растерянно произнес Ариец, окидывая взором «боевые доспехи» Тварюги — когти, зубы, похожую на броню чешую. — М-да… — Страж из тебя что надо… Отгонишь любого неприятеля к черту на кулички.
Похоже, что кошмарная морда Тварюги изобразила в ответ на его слова глубокую и искреннюю скорбь. Уголки ее уродливой пасти опустились, кожистые веки почти прикрыли горящие желтым огнем глаза. И — Гарри мог в этом поклясться — на глаза эти навернулись янтарные слезы. Даже растопыренные крылья Тварюги грустно поникли. Зрелище было весьма выразительное и в чем-то трогательное. Гарри даже испытал некие угрызения совести — по крайней мере, почувствовал себя так, словно сморозил какую-то бестактность.
— Я — плохой Страж, — грустно проскрежетала Тварюга. — Я — очень плохой Страх… Я не смогла уберечь то, что должна была охранять…
— А вот, кстати… — энергично вставил в разговор Бейб. — А что, собственно, такое ты должна была сторожить? И как получилось, что ты эту штуку не уберегла?
— Я, — проскрежетала Тварюга, — должна была стеречь — и не уберегла — Бога гномов!
Вид Ваганты с борта заатмосферного баллистического лайнера мало впечатлял Шишела. Ваганта успела осточертеть ему в любом своем обличье. Поэтому он принял хорошую порцию джина и время перелета до Кунстштадта посвятил частично сну,
То, что он не заметил в столичном авиатерминале никаких признаков интереса к своей персоне, не говорило Шишелу ни о чем в век сверхминиатюрных видеокамер и дальнобойных объективов и микрофонов. Он вел себя демонстративно законопослушно. Из терминала городским транспортом добрался до центра Старого Форта и нырнул в вестибюль гостиницы «Привал», где издавна бронировал себе жилье на время своих наездов в столицу. Здесь об интересах уважаемых постояльцев заботились — за особую плату разумеется. Всяческое прослушивание их разговоров давилось в зародыше.
Бросив взгляд на часы, он прикинул, что Микис появился в Форте, по крайней мере, уже больше трех часов назад. Выключив звуковой сигнал своей незарегистрированной трубки, — береженого все-таки Бог бережет, Шишел положил ее на тумбочку у изголовья кровати и спустился в бар «Привала», где располагался один из его столичных «почтовых ящиков».
За стойкой бара, к счастью, нес ночную вахту Роже Мартен, свой человек для Шишела. Тот одним только осторожным движением век дал понять, что для господина Бюргера есть почта. Господин Бюргер заказал себе джин с тоником и сел за свое привычное место в углу бара. Письмо находилось там, где его и всегда помещал Роже — на дне пластикового кружка, который по старомодной традиции здесь бережно подкладывали под донышко емкостей с подаваемыми напитками. Шишел в душе помолился своему православному Богу, чтобы наблюдение за ним, если оно таки велось, было поручено рассеянным раззявам, и тихонько переместил сложенную вдвое бумажку в карман куртки.
Вернувшись в свой номер, он взглянул на индикатор хитрой трубки и мысленно отметил, что Микис не терял времени даром. Его ждала составленная в условных выражениях текстовка. И сообщал ему Микис, что трубка курьера с Прерии запеленгована Фогелем. Курьер — если, конечно, он сохранил трубку при себе — на момент отправки сообщения благополучно торчит в казино «Фортуна».
Шишел задумчиво хмыкнул и, покопавшись в дорожной сумке, вытащил из нее туристическую карту Старого Форта и не столько нашел на ней помянутое Микисом казино, сколько проверил свою память на этот счет. Потом взялся за полученное в баре письмо.
Письмо его ошарашило — и формой, и содержанием.
Оно было написано (точнее — отпечатано на принтере) открытым текстом, без всякой шифровки и условностей. И гласило оно:
«Будьте готовы к замене. Товар вы получите не от условленного курьера. Его вам доставит — на прежних условиях оплаты — человек, который назовет вам пароль — ваше настоящее имя».
— Это начинает надоедать… — сказал себе Шишел. — Пора разобраться в деле по существу… В пору требовать с заказчика дополнительную плату. Господи, знай я, что Четник связался с такой ненадежной компанией, ни в жизнь бы не взялся за это дело. Нет, жадность меня таки погубит…