Бог гномов
Шрифт:
— Что ты делаешь здесь? — удивленно спросила она. — Как тебя пустили сюда?
— У меня старший брат работает в охране, — объяснил Майк. — А я таскаю ему сюда обед, домашний… Он без этого не может… Так что у меня сюда постоянный пропуск, — хихикнул он.
— Он тоже любит сказки? — спросила Энни.
— Любил когда-то, — как-то невесело отозвался Майк. — Все здесь в детстве любят сказки, а потом перестают. Даже не любят говорить о них… Это очень грустно, правда, мисс?
— Да — согласилась Энни. — Но, должно быть, они все-таки не забывают их?
Майк пожал плечами.
— Многие
— На той неделе собиралась, — отозвалась Энни. — Я же обещала рассказать вам о Мире Джея… И вы мне тоже обещали кое-что интересное. Ваши старшие ведь собирались показать фильм о своих путешествиях… А ты обещал познакомить меня с той девочкой, помнишь? Которая рисует гномов?
Майк расстроенно покачал головой:
— Ей не разрешили… Не разрешили показывать эти рисунки… Вам, людям из других Миров… вы — не обижайтесь.
— Кто не разрешил? — не поняла Энни.
— Гномы, — вздохнул Майк. — Гномы не любят таких вещей…
— Ну, раз сами гномы не хотят, — картинно развела руками Энни. — Тогда уж что поделаешь…
Она посмотрела на часы и бросила взгляд в сторону вестибюля.
— Ну, мне, кажется, пора заниматься моими скучными делами.
Майк махнул ей рукой на прощание и по-прежнему вприпрыжку поспешил к двери, ведущей на Банковскую площадь. Энни тоже бодро помахала мальчугану и — тут же спохватилась.
— Эй, ты забыл… — начала она, оглядываясь в поисках сундучка, который Майк тащил в руках еще несколько минут назад.
Но сундучка не было решительно нигде. Да и сам Майк уже исчез за дверью.
Родни Ван-Ней был моложав, спортивен и невозмутим. Собеседования с представителями самых различных средств массовой информации, видимо, составляли привычную часть его профессиональных обязанностей. Застать его врасплох было задачей почти невыполнимой. Для Энни у него были приготовлены хранимая в запасе лекция о надежной как скала системе страхования банковских вкладов и масса примеров того, как с помощью разумных инвестиций в здешнюю систему предпринимательства многие вкладчики и целые корпорации достигли процветания и ухватили за хвост вечно ускользающую удачу.
Первый же вопрос, который припасла Энни для Родни, был рассчитан на то, чтобы сбить его с проторенного пути.
— Неужели здешний криминальный мир так и остается вне игры — в стороне от того прогресса, который такие структуры претерпевают во всем мире? — с максимально допустимой долей наивности в голосе поинтересовалась она.
— Другими словами, — улыбнулся в ответ Ван-Ней, — вы хотите узнать, не понизился ли наш традиционный уровень безопасности вкладов, сделанных в финансовые структуры Ваганты?
— Да, я имею в виду именно уровень такой безопасности, — подтвердила Энни, — Безопасности и секретности… Пока что даже Федеральный Прокурор не имеет доступа к секретам вкладчиков банков Ваганты. А мафия? Она не добивается такого доступа?
— Вопрос резонный, — признал Ван-Ней. — К сожалению, действительно, преступный мир Ваганты не стоит на месте. Он развивает свои методы и подходы… Но
На этом месте разговор их прервался — на столе господина Ван-Нея заверещал телефон. Заверещал как-то уж очень призывно и тревожно, как показалось Энни. В глубине души она была убеждена, что звуки, издаваемые неодушевленными на первый взгляд предметами, все-таки выдают в них присутствие души, пусть и хорошо скрытой в дереве, пластике или металле. И отражают порой состояние этой души. В данном случае — нешуточную тревогу.
И еще Энни показалось, что где-то в глубине массивного здания «Дома Гимли», за звуконепроницаемыми перегородками, все-таки раздались звуки — голоса сирен тревоги. Господин Ван-Ней, извинившись перед посетительницей брошенным на нее понимающим взглядом, поспешно схватил трубку и поднес ее к уху. На его лице тут же отразились не ускользнувшие от проницательных угольно-черных глаз Энни усилия, направленные на то. чтобы торопливо скрыть от собеседницы неожиданную растерянность.
— Я понял вас! — несколько нервно бросил в микрофон Ван-Ней, выслушав что-то, явно неприятно поразившее его. — Я не понимаю вас в другом. Зачем было тогда приглашать этого вашего Агента со стороны? Это его, а не меня — этого вашего господина Яснова надо было информировать в первую очередь! Свяжитесь с ним, и пусть немедленно созвонится со мной.
На Энни его слова произвели эффект легкого удара электрическим током. Ей даже захотелось прочистить уши — настолько неожиданным было услышанное ею. Впрочем, она осталась профессионалкой своего дела и тут же овладела собой, ничем не выдав охватившего ее удивления.
— Неприятности? — спросила она сочувственно-невинным тоном. — Я пришла не вовремя?
— Неприятности? — чуть растерянно переспросил ее Ван-Ней. — Так… Просто рабочая накладка. Не стоит придавать ей значения. Такая прелестная посетительница никак не может быть не вовремя. На чем, простите, я остановился?
— На защите интересов ваших вкладчиков, — отозвалась Энни. — На системе этой защиты… Но, прежде чем вы просветите меня в этом отношении, разрешите мне задать вам совершенно посторонний вопрос — собственно, даже личный. Вы только что упомянули некоего Агента по фамилии Яснов… Речь идет не о частном расследователе Киме Яснове?
— Вы знакомы с этим человеком?
В голосе специалиста по деловой конъюнктуре прозвучали неприязненные нотки. Прямого ответа на вопрос Энни как бы и не содержалось, но и такого, который прозвучал сейчас, для Энни было достаточно.
— Я читала о некоторых делах, в расследовании которых участвовал человек, которого зовут именно так… — уклончиво ответила Энни. — На Чуре, на Прерии… Мне кажется, что этот человек весьма интересен…
— В таком случае вы, оказывается, имеете довольно высокий уровень доступа к материалам, э-э… криминального плана, — все с тем же неприятным удивлением в голосе умозаключил Ван-Ней.