Бог гномов
Шрифт:
Сейчас ею владел не профессиональный интерес, а каприз беса приключений.
Энни пару раз обошла вокруг обелиска, присматриваясь к его знакам и барельефам, улучила момент и — невидимая на миг никому — нырнула в сумеречный провал туннеля.
Там, в этой призрачной мгле, она не стала задерживаться, а, стремительно двигаясь наугад, быстро свернула за один поворот, затем за другой, третий… Направления она не выбирала и полагалась целиком и полностью только на случай. После пятого или шестого поворота она прижалась спиной к стене — шершавой и прохладной — и позволила себе перевести дыхание. Теперь можно
В пещере царили полутьма и непривычный запах. Запахи она, собственно, начала ощущать в этом Мире только теперь. И запахи эти ничем не напоминали ароматы Обитаемых Миров, на которые ранее приводили тропы ее репортерской судьбы. Но, так или иначе, в пещере пахло опасностью. И это была не просто пещера. Стены гротов и туннелей, ее составлявших, были испещрены рисунками. Да — большей частью это были именно рисунки, а не гномьи знаки. Одни рисунки были выполнены чем-то, что служило в Мире гномов краской. Другие были не рисунками, а барельефами — такими же, как на поверхности стелы-обелиска, только, пожалуй, более ясными. И все они изображали чудовищ. Реже — гномов.
«Это какой-то храм, — подумала Энни, — Или музей…» Она осторожно и тихо двинулась вдоль этих узорчатых стен, пытаясь припомнить путь, которым попала сюда. Ею постепенно овладевало недоуменное удивление собственным поступком.
«Зачем я это устроила? — спросила она себя. — Неужели только для того, чтобы позлить „гостеприимных хозяев“? Похоже, что именно так. Кстати, где же они сами? Им уже пора бы было двинуться в погоню за мной. Неужели мне так просто было скрыться от них?»
— Чем ты умудряешься бренчать этак радостно? — осведомился Чоппер из-под горы ветоши, которую использовал в качестве одеяла. Дай мне выспаться, в конце концов! Ночь у нас как-никак выдалась нервная…
— А денек за нею может выдаться еще более нервным. И день этот уже в разгаре. Полном. Выгляни наружу… Бренчу я, кстати сказать, замками, — отозвался Чарли. — Кажется, нас тут приперли не особенно крепко…
— Тебе не терпится снова встретиться с Обухом и его людьми? — раздраженно подал голос из-под другой кучи тряпья Макс. — Там, на свободе, нас ждут отнюдь не с распростертыми объятиями. Если уж повезло с этим типом, который вызволит нас от Турка, то не стоит с ним сейчас ссориться. А если мы не вовремя смоемся еще и отсюда…
— Ты не прав, Макс, — возразил ему Чоппер, выбираясь из своего «гнезда». Сегодня этот тип тебя вызволил, а назавтра решит, что ты слишком много знаешь. И упокоит тебя здесь же в этих руинах. Или на ближайшей свалке.
— Кто такой этот тип вообще? — сонно спросил Макс. — Откуда его черт принес в наши края? Он с Мессером что, на ножах?
— Ты, дорогой, слишком много хочешь знать, — отозвался на этот поток вопросов Чоппер. Кто такой этот Дед? Да разные о нем ходят слухи. Вплоть до того, что это его гномы из Закрытого Мира пригласили. Сюда — на Ваганту. Все остальное в сплошном тумане.
Он машинально принялся искать по карманам курево, но, разумеется, напрасно. Чарли, однако, нашел в какой-то из
— В лучшем случае он просто позабыл про нас и оставил на произвол нашей собственной судьбы. А раз так, очень глупо будет с нашей стороны сидеть на этой свалке и ждать, пока этому Деду придет в голову отпереть нас. Или вообще пока кто-нибудь придет за нами. Придет — голодная смерть и никто больше.
— Скорее уж смерть от жажды, — вставил свое слово Чарти. — Ну вот — пожалуйста! — добавил он и толчком плеча отворил наконец ворота. — Весь мир снова в нашем распоряжении!
— Черт возьми! — проскрипел осипшим со сна голосом Макс, все-таки поднимаясь со своего похожего больше на мусорную кучу ложа. — Объясни мне, что нам в этом мире делать без гроша в кармане и на постоянном прицеле сразу у двух мафий?
— «Без гроша», «без гроша»… — брюзгливо пробормотал Чарли. — У нас под носом крутятся фраера, завязанные на миллионной сделке, а мы как мальчики кутаемся здесь в тряпье и думаем, откуда добыть гроши… Стволы — вот что нам надо добыть. Тогда будут и гроши. Лучшая защита — это нападение!
Он резко повернулся к Чопперу и ухватил его за грудки:
— Ты ведь сможешь раздобыть нам хотя бы пару стрелялок, Чоппи?
— У тебя, видно, «крыша» потекла, — заорал на своего партнера Чоппер. — С кем ты воевать собрался? Ты даже не знаешь, где кого искать. Я уж не говорю о том, что ты хочешь лезть в историю, в которой мы уже заработали сплошные синяки да шишки… У тебя ненароком не было в роду предков с Сицилии? Той, что в Метрополии?
— А вот насчет Мессера вы, наверное, лучше меня осведомлены, — продолжил Чоппер, с благодарностью рассматривая чинарик оценивающим взглядом.
Теперь от поисков курева он перешел к отыскиванию огонька. Зажигалка, как ни странно, нашлась у Макса и оказалась в полном порядке.
— Мессер, — объяснил Чоппер, выпуская тощую струйку Фиолетового дымка, — опасная сволочь. Говорят, что он раз пять проходил реювенализацию. По крайней мере, те, кто помнят времена Империи, помнят и его. Причем таким же бодрым, как огурчик, каким он выглядит сейчас. В свое время он стравил здесь чуть ли не все спецслужбы, которые свили себе гнездышко в наших благословенных краях. Но и сам заработал на этом не одну дырку в шкуре. С тех пор и ходит на нелегальном положении. Напрасно вы с ним связались, ребята. Напрасно… Да и сам я основательного дурака свалял… Так что ты, друг, — он взял Чарли за полуоторванную пуговицу — наполеоновских планов касательно всех этих дел, в которых крутятся такие тузы, не строй…
— Я и не строю, — невинно пожал плечами Чарли, — Просто эти господа, по-моему, заигрались, и нам пора бы получить и свою долю в этой их игре… Тем более что потом нас и наши денежки не найдут и днем с огнем. Тропа — это самая настоящая черная дыра. Кто в нее нырнул, того уже искать бесполезно…
— Ты побольше слушай этих сказок, — буркнул Макс, неприязненно косясь на него. — Я уже говорил, что Тропа для нас отнюдь не курорт.
— Везде не курорт, где ты объявляешься без бабок, — философски заметил Чарли. — Но у нас другого пути больше нет. Поэтому те возможности, которые у нас вроде имеются, мы должны использовать. Хуже нам уже не будет. Или, может быть, есть другие варианты?