Боевой вирус
Шрифт:
Вадик осмотрелся. Его друг повел себя гораздо расчетливее: он оставил папки на полу аккуратной стопкой и быстро разоружил второго охранника. Потом передавил его горло жесткой дубинкой, сильно завернул левую руку за спину и, толкая перед собой, бегом направил к лестничному спуску. Аракчеев мгновенно оценил ситуацию.
— Я возьму бумаги! — крикнул он, подбирая оставленные Снайпом папки и устремляясь вслед за другом.
Когда Виталий со своим упирающимся пленником оказался на верхней ступени лестницы, взбегающему по ней подкреплению в лице еще трех охранников оставалось преодолеть четыре-пять
Увернувшийся от катящейся сверху «лавины» еще один охранник замер, прижавшись к перилам и провожая гипнотическим взглядом своих удаляющихся друзей. Зря он отвлекся! Уже спускающийся по лестнице Вит точным ударом в челюсть нокаутировал «зеваку» и отправил его вдогонку за товарищами.
Больше преград на пути к выходу из детского дома не было. На улице приготовившиеся к худшему продолжению Аракчеев и Снайп были приятно удивлены благостной тишиной. Вит сообразил:
— Похоже, что в этом заведении предпочитают не прибегать к услугам официальных властей в лице полиции, а привыкли решать свои вопросы кулуарно, но жестко.
Вадик согласился:
— Какая тут полиция, когда все рыло в пуху!
Они неторопливо прошли через небольшой, но тенистый сквер и присели на скамейку.
— Зря мы, оказывается, тащим с собой эту макулатуру. — Аракчеев похлопал ладонью по сложенным стопкой папкам. — Девушка ясно сказала: все — вранье! «Черная» бухгалтерия.
— Да. Похоже, что секретарша может нам многое рассказать. А папки разве что подбросить в полицию?
— Не надо нам вмешиваться во внутренние дела чужой страны на официальном уровне!
Виталий усмехнулся: а чем они все время и занимаются?! Но согласился с другом:
— Пусть прямо тут, на лавочке, полежат. — Вадик кивнул. — А мы пока спокойно отыщем это кафе. Как его там?
— «Кебелек»!
— Во-во.
Заведение «Кебелек» представляло собой нечто среднее между кафе и рестораном. Слава богу, что его интерьер был выдержан в европейском стиле: четыре столика посередине полукруглого помещения, три стола у большого раскрытого окна и мягкие диванчики по периметру у стены, отгороженные от главного зала метровыми барьерами, обитыми велюром, и чуть скрытые тонкими полупрозрачными занавесями от излишне назойливых глаз.
— А знаешь, что «кебелек» — это по-туркменски «бабочка»? — продемонстрировал свои знания Аракчеев.
— Я тоже заметил рисунки над входом и здесь, — хмыкнул Снайп, подходя к барной стойке.
Действительно, бабочки были на больших стенных панно, их изображения украшали стойку бара и пестрели на папках с меню.
— Уважаемый! — обратился Аракчеев к бармену. — Нас тут должна ожидать одна… родственница. Такая очень юная и прекрасная.
Восточное лицо бармена оставалось
— Уже пришла.
На диванчике спиной к залу сидела секретарша. Занавеси были опущены, а внутри горел неяркий красный свет.
— Маскируется, — то ли одобрительно, то ли укоризненно констатировал Вит, пока они неторопливо подходили к уютному гнездышку.
Звук шагов мужчин скрадывался толстым ковром, покрывающим пол. Поэтому немудрено, что девушка никак не отреагировала на приближение посторонних.
— Еще раз салам алейким («мир вам» по-туркменски)! — решил похвастаться произношением Вадик.
На столе перед девушкой стояла небольшая широкая чашка с зеленым чаем (чок-чай), но, похоже, она не успела отпить из нее и глотка. Секретарша сидела абсолютно неподвижно, уронив руки на колени и прислонившись к высокой спинке дивана. Виталий остановил друга движением руки, а сам наклонился и заглянул в лицо девушки. Ее черные глаза были открыты и безжизненно устремлены на панно с бабочками. Но они уже ничего не видели. Взгляд Снайпа скользнул ниже и наткнулся на небольшое красное пятно в складке желтого платья точно под левой грудью секретарши. Обернувшись, он за руку потянул Вадима к выходу.
— Что такое? — недоумевал тот.
— Она убита. Совсем недавно и очень профессионально. — Едва раскрывая рот, тихо сообщил Виталий. — Если мы правильно предположили, полиции здесь пока нет, а вот на выходе… Короче, приготовься!
Провожаемые равнодушным взглядом бармена, друзья, не оборачиваясь и не прощаясь, выскользнули через свободные створки входных дверей на улицу. Теперь надо было миновать два дома и попробовать затеряться в лабиринте узких переулочков, по которым их привел к кафе сердобольный старый туркмен.
Но не успели они пройти и десяток метров, как на противоположной стороне улицы с визгом затормозил огромный черный внедорожник «Хаммер». Из него, как по команде, выскочили полдюжины крепких ребят и молча устремились к друзьям. На этот раз дело обстояло значительно серьезней: некоторые держали в руках пистолеты, а у одного было даже помповое ружье. В серьезности их намерений сомневаться не приходилось.
Снайп огляделся по сторонам и начал медленно поднимать вверх руки. Его примеру последовал Вадим. На лице подбегающего главаря с ружьем обозначился кривой оскал, который должен был означать и счастливую улыбку победителя, и радостное предвкушение скорой жестокой расправы. Но все вышло по-другому…
Из переулка, до которого так и не успели дойти Аракчеев и Вит, на улицу вывернул старенький автобус «ПАЗ», выкрашенный в защитные военные цвета. Он не стал останавливаться, просто из раскрывшейся со скрипом двери рядом с водителем на асфальт начали сноровисто выпрыгивать вооруженные автоматами люди в полевой военной форме российских пограничников. Пять… восемь… одиннадцать… Точно как по тревоге на родной погранзаставе. Четверо человек с оружием наперевес живой цепочкой отрезали друзей от нападавших. Еще пять обошли бандитов с тыла и взяли в кольцо. Двое пограничников вытащили из «Хаммера» упирающегося водителя и пинками присоединили к остальным.