Боевой вирус
Шрифт:
Талеев достал из нагрудного кармана небольшой пенальчик и вытащил оттуда миниатюрный шприц. Он внимательно посмотрел на часы и воткнул иглу в обнаженное предплечье экспедитора.
— Может, надо было дождаться, пока он в себя придет? — поинтересовался переводчик.
— Все произойдет одновременно: он очнется и уже будет готов к абсолютно откровенному разговору. Через… две с половиной минуты. Предупреждаю: сначала могут быть конвульсии и бред. Но потом все придет в норму.
В это время пленник действительно задергался на стуле и произнес
— Фарси. Очень похож на хорасанский диалект. Значит, Иран. Северный или северо-восточный. Или Афганистан, в районе Талеевта… О, явно горные районы… — Он повернулся к Талееву: — Простите, вы не можете назвать мне его имя?
Талеев настороженно глянул на переводчика:
— Вы понимаете, о чем он говорит?
— Разумеется!
— Алборз. Его зовут Алборз.
— Замечательно! Гениально!! Истинный патриот. Разумеется, тот, кто дал это имя. А я-то удивляюсь, откуда такая фонетика…
— Стоп, профессор! Нас интересует только перевод, ясно?
— Конечно. Только перевод. Я все понял. Алборз — так называется гора в массиве Эльбруса на севере Ирана… Молчу-молчу.
— Так… Он приходит в себя. Работаем!
Конечно, Вадим тут же рвался обсудить сногсшибательные новости, которые негромким и каким-то металлическим голосом изрекал их пленник, но Талеев командирской властью пресек на корню подобные поползновения. Причем в довольно жесткой форме:
— Заткнись, ясно?! И чтоб до самой квартиры я от тебя ни одного комментария не слышал!
В таком тоне Талеев вообще практически никогда не разговаривал с людьми. Но быстро сумел взять себя в руки и не терпящим возражений тоном отдавал лишь самые необходимые распоряжения:
— Профессор, вы гарантируете, что невозможны иные толкования услышанного?
— Да, — уверенно ответил переводчик. — Этот язык прост и категоричен. Вот, знаете ли, северный диалект цзяо-ляо китайского языка предполагает…
— Отлично. Давайте побеседуем об этом в другой раз. Сейчас вас доставят куда требуется. — Талеев рукой указал на Снайпа. — Извините, что и обратное путешествие вам придется проделать в багажнике. Это самый простой способ преодолеть въездной пункт на склады. Еще раз спасибо.
Переводчик кивнул и в сопровождении Вита направился к выходу.
— Ну, а мы с тобой, — Талеев посмотрел на Вадика, — придадим художественную завершенность нашей элегантной композиции.
Аракчеев молча подтащил деревянный ящик к отключившемуся на стуле экспедитору и все-таки негромко проворчал:
— Надрывайся теперь! Надо было его на место отправить, пока еще под кайфом был. Послушай, командир, а ты уверен… ну… в свойствах своего препарата? Первый раз «вживую» используем.
— В следующий раз сначала на тебе проверим. Во понаслушаемся-то! А если серьезно…
Они уложили Алборза в ящик и теперь удаляли все следы
— …мне привезли его люди, которые сами тестировали. В общем-то, ничего нового. Только раньше отдельно была «сыворотка правды», пентотал натрия или его производные. А для желаемого эффекта полного «забывания» потом использовали другие препараты. Англичанам удалось первыми совместить оба этих важных свойства и к тому же значительно уменьшить необходимую дозу. Удобно.
— Ага. Два в одном флаконе. Нас даже в нарядах грузчиков не вспомнит?
— Нет, родной, не волнуйся. Проблема-то с этим препаратом всегда была как раз в том, чтобы клиент не позабыл слишком много. А то, глядишь, выпадет отрезочек памяти в несколько дней… А то и лет. «Наш» будет помнить, как долго бродил по запутанным коридорам пакгауза, а потом самостоятельно нашел нужный блок с приготовленными для него товарами. Ну, раз-два, потащили…
По пути домой друзьям было о чем подумать. Следуя приказу командира, Вадик демонстративно молчал за рулем, а Талеев бдительно следил за отсутствием «хвоста». Виталий уже поджидал их дома. Он даже успел сварить кофе.
— Думаю, употреблять что-то более существенное у нас в ближайшее время не будет желания.
— Я бы с удовольствием выпил! — заметил Аракчеев.
Вит удивленно на него посмотрел:
— Я вообще-то имел в виду ужин.
Из ванной комнаты вернулся серьезный Талеев:
— Ну, коньяк, я думаю, не помешает. А под него еще раз прослушаем запись нашего разговора с Абреком.
На все потребовалось не больше пяти минут.
— Давай высказывайся, нетерпеливый ты наш! — Талеев посмотрел на Аракчеева.
Вадик сидел на диване, непривычно задумчивый и серьезный. Говорить он начал негромко и рассудительно:
— Если бы мне дали высказаться еще на складе… А сейчас, в спокойной обстановке не место эмоциям. Нужен вдумчивый анализ. И лучше тебя, командир, его никто не сделает. Я прав, Вит? — Снайп кивнул. — Да и… Галину ты знаешь лучше нас. — Он задумался. — Странно: там, на складе, каждое слово этого бандита показалось мне откровением. А вот послушал сейчас запись и понимаю, как мало, в общем-то, фактов в этих сведениях.
— Действительно мало, — поддержал друга Снайп. — Он «шестерка», еще и случайно оказавшаяся в этой комбинации.
Талеев жестом попросил налить себе еще кофе.
— Я правильно понимаю, что вы оба доверяете мне обобщить…
— И не только обобщить, командир! Главное — сформулировать наши ответные действия.
— Хорошо, так и поступим. Перебивайте и дополняйте меня по ходу. — Талеев отпил глоток из чашки. — Начнем в порядке задаваемых нами вопросов. Насчет «шестерки» ты, Вит, прав только отчасти. Таковым он здесь является, в Грузии, в Реферальной лаборатории. А у себя, в Иране и Афганистане, этот Алборз — крупная фигура, правая рука влиятельного наркоторговца, судя по имени, арабского происхождения Аббаса эль Амира.