Боевой оркестр (CИ)
Шрифт:
Посетитель говорил очень уверенно. Но личное мнение конструктора об этом инженере сложилось примерно в таких словах: "Да, сейчас он на моей стороне. Почему - непонятно. Но этим стоит воспользоваться". И еще странной показалась лексика представителя НКО. Наверное, он долго жил за границей.
Глава 12
Когда слушателю третьего курса Артиллерийской Академии сообщили, что его ожидают два сотрудника НКВД, тот сначала почувствовал
Двое в фуражках с васильковыми тульями чин-чином показали документы, удостоверились, что перед ними тот самый Судаев, после чего попросили последовать в комнату, где никого из посторонних не было. Засим последовал поначалу не вполне понятный разговор.
– Товарищ Судаев, вам посылка. Распишитесь в получении, вот здесь.
Будущий инженер растерялся, отчего стал косить еще больше (у Судаева было от природы небольшое косоглазие). От неожиданности он брякнул:
– А что там внутри?
– Так посылка теперь ваша, товарищ Судаев, - чуть покровительственным голосом отвечал сержант.
– Вы и смотрите. У нас и гвоздодер найдется.
Внутри оказались три подобия пистолета-пулемета Дегтярева, но со складным прикладом. Отдельно лежали магазины. Судаев мимоходом подумал, что они, вероятно, пустые: сам бы он перевозил именно так, чтобы не ослаблять пружину. И точно: в большом ящике лежал маленький, на котором было выведено 'патроны'. Судаев откинул защелку и обнаружил внутри хорошо знакомые патроны от ТТ.
Старший сержант госбезопасности с очевидностью увидел полное непонимание в глазах слушателя и начал разъяснения:
– Товарищ Судаев, вы правильно догадались: это пистолеты-пулеметы под тот же патрон, что и у ППД. А теперь ставлю задачу.
Слушатель академии раньше служил в железнодорожных войсках и уже потому дисциплину хорошо понимал.
– Тот оружейник, что создал эти автоматы - его больше нет среди нас. Хуже того: и документов не осталось. Мы достоверно знаем, что он сделал эти три варианта, хотел выбрать из них лучший, чтобы тот попал на конкурс, но не успел. Следовательно, ваша обязанность создать для них технологические карты, по ним сделать необходимое количество и подвергнуть испытаниям. Это будет вашим дипломом. Кто ваш руководитель? Профессор Гельвих? Отлично, на его имя придет просьба о назначении именно этой темы для вас. Вопросы?
Тут Судаев задумался. Он прекрасно понимал, что далеко не все вопросы следует даже задавать, а уж получать ответы на них... И он спросил, как о чем-то малозначимом:
– Почему ваше ведомство обратилось ко мне, а не к кому-нибудь другому?
Петров про себя оценил проницательность Александрова, который сумел предугадать реакцию будущего оруженйника и подготовиться к ней:
– Тот, кто вас знает, дал высокую оценку ваших инженерных способностей, но еще больше восхвалил вас как будущего технолога. По его мнению, вы в состоянии создать полноценный пистолет-пулемет на уровне лучших не только советских, но и мировых образцов. Но также требуется дешевизна изделия и возможность наладить производство чуть ли не в кроватной или велосипедной мастерской. Он так и выразился. При этом на вас же подбор необходимых сталей и режимов термообработки. Если понадобится помощь по этой части, вы ее можете получить в Институте стали, у профессора Минкевича. Оружие получит
Будущий конструктор-оружейник решил, что дальнейшие вопросы неуместны.
Тяжелый грузовик остановился у заводских ворот. Охранник деловым шагом выдвинулся к кабине.
– Груз везем. Вот документы, - сидевший за рулем старшина госбезопасности предъявил бумаги.
Любой, понимающий толк в охране заводской территории, знал в те времена, что бдительность куда больше нужна при вывозе, чем при ввозе. Еще не наступило время для грузовиков со взрывчаткой с доставкой на место по желанию заказчика и последующим взрывом вместе с грузовиком и водителем. К тому же сопровождение груза внушало уважение.
Хотя и Поликарпов, и руководивший тогда работами по И-180 Томашевич примчались к ожидаемому грузу очень быстро, но раскрепление и доставка одного мотора в сборочный цех, второго - к стенду, а третьего на площадку, где Поликарпов задумал разбирать изделие, заняли некоторое время. Чуть повышенное любопытство окружающих вызвали широченные тканые ремни с хитрыми застежками, которыми и крепились ящики. Последовал ожидаемый вопрос:
– Американские, что ль?
– Не, подделка, - небрежно ответил капитан НКВД, - это только надписи по-английски, а сделаны в Китае.
Пока шли хлопоты по двигателям, появился сам Чкалов не в полной боевой готовности, ибо 'после вчерашнего'. Наличие аж целого капитана НКВД вызвало, впрочем, удивление, а не опасение. Но еще больше удивил летчика совершенно незнакомый человек в возрасте явно за шестьдесят. При незнакомце был коричневый портфель прямоугольной формы.
– Здравствуйте, Валерий Павлович. Разрешите представиться: Сергей Васильевич Александров, инженер, полномочный представитель НКО. Доставил сюда три новых двигателя, они доработаны. Николай Николаевич пообещал погонять один на стенде, а второй установят на опытную машину.
Ответ Чкалова с заметным оканием (Валерий Павлович был родом из вологодских краев) был столь же недружелюбным, как и его вид:
– Доброе утро. Но я тут при чем?
– К сожалению, хотя движок доработан, самолет все еще крайне сырой. А потому...
На этом в разговор со всей решительностью вклинился сам Поликарпов.
– Товарищ Александров, движок не такой.
Рославлев приписал подобное неинженерное выражение исключительно взволнованности конструктора и постарался быть максимально вежливым:
– Что вы имели в виду, Николай Николаевич?
– Я покажу. Вот, смотрите.
– А, ну да... это автомат работы с заслонками. Позднейшая разработка, - разумеется, Поликарпов так и не узнал, что она была сделана людьми его же КБ, - смысл в том, что летчик может отвлечься от поддержания теплового режима.
Свита главного тут же тихо заспорила, как лучше подсоединять устройство. Но на этом конструктор не остановился:
– Сергей Васильевич, если не возражаете, сошлифовывать те номера не будем, просто добавим цифры один, два и три.