Боевой эксперимент

Казанцев Кирилл

– И что? Где сейчас этот человек?

– Во время событий на базе он пропал без вести…

– А кто тогда привел журналистов к складу?

– Тоже наемник из России… Но – другой.

– Понятно… Русские наемники правят этим миром! – Но сарказм тут же опять сменился сугубо деловым тоном: – Получателям было известно о принадлежности продавцов к спецслужбам США?

– Нет. Они работали под прикрытием сотрудников компании Донахью. Финансирование шло по другим каналам. Полученные повстанцами деньги потом передавались в качестве платы за оружие.

– Неплохо. То есть

все эти революции нам ничего не стоили?..

– Ну-у…

– Я вам уже сказал – не мычите, а говорите по существу! Деньги вернулись все?

– Нет. Лидеры так называемых повстанцев присвоили больше половины. По этой причине на базе скопился некоторый излишек вооружения, боеприпасов и снаряжения.

– Так…

– Несмотря ни на что, все шло хорошо. До тех пор, пока группе сотрудников ЦРУ, базирующейся в Африке, не поступило задание задержать агента иностранной разведки, случайно, по стечению обстоятельств оказавшегося в этой же стране.

– Чей это агент?

– Дело в том…

– В чем? Быстрее!

– Нам не удалось точно установить национальную принадлежность агента…

– Почему?

– После нападения на базу группа разведки была физически уничтожена в полном составе, документация похищена, а задержанный ими агент… Он просто исчез.

– Вот как?!

– Мы предполагаем, что этот человек был внедрен российской разведкой. И то, что произошло на базе, – операция российского спецназа…

– Погодите! А кто мне недавно докладывал, что части специального назначения русской военной разведки ликвидированы, а создание сил специального назначения всячески затягивается? За что мы отдаем этим… в России… деньги?

– Кхм.

– Вы не молчите! Ваше молчание ничего не решит!

– Это – всего лишь предположения… Доказательств у нас нет… Вполне возможно, что это были кубинцы или ангольцы. Или – и те и другие вместе.

– Все как в шестьдесят восьмом… – Взгляд большого человека на мгновение затуманился, но уже в следующее мгновение глаза его опять превратились в две ледышки. – А что с дополнительной операцией?

– Она… Провалилась.

– Почему?

– В соответствии с планом судно, на борту которого находился груз ПЗРК типа SA-7, был захвачен пиратами. Получатели груза – люди Каддафи – вступили в переговоры о выкупе… Но переговоры затянулись…

– И что?

– На судно при его освобождении должен был быть помещен маяк, по которому корабли нашего флота смогли бы его найти и задержать. Официальное расследование неминуемо выводило на Венесуэлу. Те, кто договаривался о проведении этой сделки, выступали от имени Чавеса…

– Это я знаю. Где судно?

– Неизвестно…

– Как это?!

– Оно исчезло из порта, контролируемого пиратами…

– А маяк?

– Маяк показывает точку на берегу…

– Тогда подведем итоги. Безрадостные. Все ваши шпионские игры мало того, что окончились ничем, – они принесли существенный вред Соединенным Штатам. Кто за это ответит? Кто возместит все убытки, финансовые и политические?

– Не знаю.

– И я не знаю. В общем, так, про операцию с ПЗРК будем просто молчать – пусть все идет так, как идет. По

оружию… Старику Донахью придется все это взять на себя, тут уж ничего не поделаешь. Вам понятно?

– Да.

– Ну, а когда вы закончите разгребать оставленный вами навоз, мы будем рады удовлетворить вашу просьбу об отставке…

3

– Ну, что же, джентльмены.

Мистер Стетсон бодрился изо всех сил. Но напрасными были его старания. Старый, усталый, мучимый многочисленными недугами человек… Бледный, осунувшийся, ссутулившийся, с потухшим взглядом. Да и остальные члены совета директоров компании JWS выглядели… Нет, конечно, получше генерального директора. Но немногим.

Полученный удар оказался слишком силен для них. Колосс, каким в их представлении была компания, оказался на глиняных ногах. Еще вчера ничто не предвещало беды и они с оптимизмом смотрели в будущее. А уже сегодня заседает специальная комиссия сената по расследованию преступной деятельности компании. Лицензия отозвана, деятельность приостановлена, счета арестованы, оружие повсеместно изымается… Убытки, убытки, убытки, выливающиеся в астрономические, недоступные восприятию обычного человека суммы.

– Детишек здесь нет, – продолжал Донахью в обычной для него, немного грубоватой манере старого солдата. – Все прекрасно знали, в какие игры мы играем. Одно из правил бизнеса – не попадайся. Нам не повезло, мы попались…

– Вы – попались! – поправил генерального директора кто-то «из толпы».

– Хорошо, – совершенно спокойно согласился отставной полковник. – Я – попался. Оправдываться перед вами мне не в чем. Пока деньги регулярно поступали на ваши счета, вы, как я думаю, были всем довольны и вас нисколько не интересовало их происхождение…

Среди членов совета директоров компании послышался ропот. Донахью поднял руку, призывая к молчанию:

– Погодите возмущаться. Это – не упрек. И не призыв разделить со мной ответственность. Так… Считайте за старческое брюзжание…

Мистер Донахью испустил тяжелый вздох. Но вдруг в глазах его вспыхнули огоньки бешенства. Он расправил плечи и вздернул подбородок:

– И все же среди вас есть один человек, которому я бы хотел выразить свою персональную… кхм… благодарность.

Генеральный директор глазами обежал собравшихся в зале, потом обличающим жестом указал на самого молодого члена совета директоров.

– Мистер Рассел, кажется, идея использовать славян в африканском контракте принадлежала вам?..

4

Небольшая клетушка без окна. Минимум обстановки – армейская койка, стол, стул. Круглосуточное освещение. В углу, в малюсенькой тесной отгородке – унитаз и раковина с краном. Над дверью – бдительный, любопытно поблескивающий глаз камеры видеонаблюдения. А сама дверь… Толстая, солидная, цельнометаллическая, снабженная круглым «глазком» и «кормушкой». Артем Рождественский снова оказался в камере. На этот раз в одиночке.