Боевой аватар
Шрифт:
— Надолго ли? — фыркнул Ренье, сел обратно на край стола, задумчиво обмахиваясь рулоном. — Господи, какие кретины.
Директор в отчаянии утер лицо новостной лентой, оставляя на щеках разводы нестойких китайских чернил. — Шестьдесят лет они режут друг друга. Середина 21-го века, лунные базы, марсианская лаборатория. Китайцы успели Гоби озеленить!
— Ренье, истоки этого конфликта лежат еще в 18 веке… — потянулся Джузеппе. Мысль о близком подходе повстанцев его отчего-то перестала волновать. Может быть, за пятый год работы он уже привык к бесконечным сварам хуту и тутси, и казалось, что и в этот раз
Джузеппе вдруг стало не по себе. В Рутшуру миротворческая рота бельгийцев, все иностранцы у них в лагере, и туда повстанцы не сунутся — у ооновцев даже подразделение боевых «кибов» есть. Они предпочтут более простую мишень — правительственные войска. Главное, чтобы Лори успела улететь. Она должна успеть.
А вот если повстанцы решат заглянуть к ним в лабораторию, придется туго. В крайнем случае, можно добраться до Команды, там есть аэропорт и пара дряхлых «дугласов». Но мотаться по горам, прячась за кустами от кофовцев? И что будет с юнитом — нельзя же его бросить в парке? А сам он за границы парка не выйдет — это намертво зашито в программе.
— Джузеппе, друг мой, я не хуже вас знаю историю, — Ренье взмахнул рулоном, и шелестящая волна докатилась до Джузеппе. — Защитим мирных тутси… Танталитовые месторождения им нужны, а не тутси. Если б вы знали, Джузеппе… Директор набрал полные легкие воздуха и выпалил:
— Хуту, тутси, интерахамве, баньямуленге, май-май, Руандийский патриотический фронт, Конголезский освободительный фронт, Национальный конгресс народной обороны, движение за конголезскую демократию, баптизм, католицизм, пан-бантуизм, хуту-пауэр — как же меня все достало!
— Кстати о китайцах-озеленителях, — Ямагучи вытянул белоснежный платок из нагрудного кармана. — Чернила у них дрянь, директор.
— А? Что? Спасибо, Ямагучи-сан, — Ренье взял платок, вытер лицо. — Все?
— Под левым глазом еще пятно, — подсказал Джузеппе. — По очертаниям как раз похоже на Францию.
— Хм… — Ренье заколебался, потом яростно задвигал платком. — Ладно, что будем делать?
— Сначала лучше отпустить ленту, господин директор, — заметил Ямагучи. — Машинка мучается.
— Шутник! — Ренье побагровел. — Со дня на день кофовцы нагрянут, а вы о принтере думаете?
— Я несу ответственность за всю аппаратуру в лаборатории, — Ямагучи и бровью не повел. — Кстати о машинах — пора прекращать патрулирование и возвращать юнита в ангар.
— Он еще в джунглях?! — Ренье обессилено уронил ленту, принтер радостно щелкнул и выдал новую порцию новостей. Директор пробежал глазами сообщение и просиял.
— Ямагучи-сан, вы молодец! Все как вы и сказали. Они выдвигаются на Рутшуру и Мамбасу. Лаборатория в безопасности.
— Пока в безопасности, — поправил Ямагучи. — Лучше сообщить в центральный офис, надо ускорить эвакуацию FOU и персонала.
— Голубчик, у меня от жары еще не весь головной мозг выкипел, — Ренье повел пухлой ладонью. — Они там со вчерашнего дня на ушах стоят. Все аэропорты в округе уже в руках повстанцев, но
— Хотелось бы, чтобы боевую, — вздохнул Ямагучи.
— Ями, вам бы не горилл спасать, а в голубой каске расхаживать. Эх! — Ренье потер ладони и с недоумением обнаружил грязный платок в руках. — Возвращайте юнита, пока время есть, надо готовить его к консервации. Кстати, куда подевался Антонио? Мне нужны те исследования популяции марабу у озера Эдвард.
— Да он уж почти неделю в горах, с рейнджерами, — удивился Джузеппе.
— Лучшего времени не нашел, — вскипел Ренье. — Ямагучи, свяжись с ними, пусть немедленно возвращаются. Пикники они там устраивают, бездельники!
Биолог Тони Бонати вместе с рейнджерами Мобуту и Пьером не совсем попадали под определение «бездельники» — они как раз монтировали датчики сенсорной сети в районе горы Поруо. О чем было непосредственное распоряжение господина директора — Ренье хотел успеть как можно больше перед эвакуацией. Но в сложившейся ситуации Джузеппе и сам хотел, чтобы Антонио был в лаборатории. Сейчас мотаться по горам — не самое разумное решение.
От Бени, захваченного повстанцами, до их лагеря всего два дня пути — если идти пешком. Джип доберется за полдня. Правда, для этого надо знать, где точно находится лаборатория. Но глупо надеяться, что у повстанцев нет спутниковых навигаторов.
— Я свяжусь с ними, — сказал Джузеппе. — Пусть Ями занимается юнитом.
— Передай им — руки в ноги и марш в лагерь. О боже, эта жара меня доконает, — дверь захлопнулась за директором.
Джузеппе очень хорошо понимал Ренье — из тени окунуться в влажный, густой воздух, шагнуть под палящее солнце…
— Спасибо, Джузи, — подмигнул японец. — За мной сашими, как обычно.
— Дел на пять минут. Иди уже, секретный агент, — отмахнулся Джузеппе. — Я все про тебя знаю, рядовой сотрудник проекта. А суши я не люблю — у меня от ваших деревяшек пальцы сводит.
— Надеюсь, не все знаешь, — серьезно ответил Ямагучи. — А что до суши — все дело в практике. Надо каждый день тренироваться.
— Есть по одному рисовому зерну?
— Это секретная техника ниндзя! — поразился Ямагучи. — Откуда ты ее знаешь?
— Ладно, иди уже! — Джузеппе подъехал на стуле к столу, взял рацию. — Смотри, не угоди под лапу юниту, а то из тебя роллы катать будем.
Ямагучи пробурчал что-то невнятное и скрылся за дверью. Джузеппе включил рацию. Сквозь эфирные шумы — где-то далеко проходила гроза, пробивались обрывки радиопереговоров. Джузеппе не слишком хорошо знал лингала, [7] но, похоже, это был передатчик базовой станции рейнджеров Румангабо. Говорили, кажется, с центром изучения горилл в Букумо. Да уж, дела у рейнджеров хуже некуда — они как раз между Гомой и Рутшуру. Между молотом и наковальней. С севера правительственные войска, с юга — кофовцы.
7
Язык группы банту, распространённый в Демократической Республике Конго. Используется в качестве языка межнационального общения в регионе Конго.