Боевой аватар

Олейников Алексей Александрович

Рация молчала.

— Хорошо, — щелкнул динамик, когда Джузеппе уже похоронил все надежды. — Скотина ты, Джузи. Меня ждет трибунал, а ты отделаешься просто тюрьмой. Канал 43–56. Позывной «Ястреб». Капитан Герт Дикстра. И больше не шуми в эфире. Кофовцы не идиоты. Удачи.

— Спасибо, Франсуа, — Джузеппе отключился и торопливо перестроил рацию.

— «Итури» вызывает «Ястреба». Прием. «Ястреб», это «Итури». Ответьте!

«Лори — la ragazza stupida! [8] ».

8

Глупая

девушка, дура (итал.)

— «Итури», это капитан Герт Дикстра. Вы используете военный канал, назовитесь, — прорезалось в динамике.

— Говорит биолог Джузеппе Ланче, полевая лаборатория «Итури», — Джузеппе приник к микрофону. — Я могу вас вывести, парни. Бойер дал добро.

— У нас тридцать гражданских, «Итури». Нужен транспорт и огневая поддержка. Прием.

Похоже, капитану Дикстре приходится туго, понял Джузеппе. Он готов ухватиться за любую возможность.

— Отходите на север, к Апараванте. Свяжитесь с Бойером, он уже должен был поднять «вертушки». Поддержку обеспечу.

— «Итури», вы там рехнулись? — заорала рация. — У нас двадцать детей. Мы не доберемся до Апараванты. Запрашиваем срочную эвакуацию!

— «Ястреб», дорога на север свободна. Выбирайтесь из города, я прикрою, — Джузеппе понятия не имел, как сможет прикрыть отход такой толпы.

«Нет ничего мерзостней войны. Но другого шанса нет. Там Лори. И дети. Господи, опять дети. Так же, как на Яве…»

— «Итури», не занимайте канал, нам нужна связь с базой! — капитан Дикстра решил больше не тратить время на сумасшедшего гражданского.

— «Ястреб», Лаура ди Франше, — заторопился Джузеппе. — Она у вас в отряде. Дайте пять секунд.

— «Итури», отбой.

Рация замолкла.

Несколько мгновений биолог глядел в пространство, потом рванулся к выходу.

…Дверь ангара с грохотом распахнулась.

— Джузи, что творишь? — возмутился Ямагучи. — Стой, ты что?

— Лаура в Бени, — бросил Джузеппе, запрыгивая в ложемент и прилепляя сенсорные ленты к вискам и основанию шеи. — Вместе со спецназом, они эвакуировали католическую школу для беженцев-хуту. Где юнит?

— Идет полным ходом сюда, — заморгал Ямагучи. — Сейчас в районе Поруо. Ты что делаешь?

— Максимальная скорость юнита — сто километров в час. Через полчаса он будет в Бени. — Джузеппе приподнялся. — Ями — двадцать детей. Десять учителей. И Лори.

— Лучше я, — Ямагучи колебался меньше секунды. — У тебя мало опыта.

— Мне нужны все переговоры в этом районе. Подстрахуешь вторым номером.

— Джузеппе окунул руки в интерфейсное облако и запустил «аватара». — Время, Ями!

— Бени за пределами парка! — Ямагучи метнулся к лэптопу, и голографический ореол окутал его.

«Полноразмерная управляющая матрица», — отстраненно заметил Джузеппе. Людей, умеющих работать в таком режиме, в мире по пальцам можно пересчитать. Эх, Ями, хитрец японский, проработать бок о бок три года и ничего о тебе

не знать.

— Придумай что-нибудь, — Ланче стиснул зубами полимерную капу управляющей панели и промычал: — Контакт!

Раскаленная игла прошила позвоночник, тело выгнулось дугой, заколотилось в ложементе, но Джузеппе уже ничего не чувствовал — он оглох, ослеп, онемел.

Чернота и беспроглядная, беспощадная, абсолютная тишина.

Сенсорный стресс.

…Опытные образцы нейроинтерфейса появились всего за три года до начала работы над FOU. Кажется, первая статейка в «Обсервер сайнс» об опытном образце попалась Джузеппе в 2068-м. Он всегда интересовался другими дисциплинами, справедливо полагая, что великие открытия совершаются на стыках наук.

В этой области нейропсихология и кибернетика двигались вместе, но шли наощупь. Считывать биоэлектрические импульсы научились давно — половина всех виртуальных интерфейсов была построена на этой модели. Киборгизация организма в медицинских или военных целях тоже была освоена.

Но напрямую связать человеческий мозг и электронную систему еще не удавалось никому.

Поэтому Джузеппе с большим сомнением отнесся к предложению Ямагучи Иосикава оснастить юнита опытным образцом нейроинтерфейса — ведь проект FOU был уже в завершающей стадии.

Ни один инвестор не согласится вносить такие серьезные изменения, когда проект выходит на финальную стадию. Но, очевидно, у Ями нашлись очень веские аргументы для руководства фонда. Финансирование увеличили, а сроки сдвинули.

…Тихо.

«Ямагучи, ты с самого начала знал, что интерфейс установят»

…и только стук моего сердца.

«Все неважно. Лори!»

…и в темноте возможен вздох.

Задействован удаленный режим. Управление передано оператору.

Сначала появился звук: шорохи, стуки, птицы, птицы — как много их голосов наполняет тьму, вода струится по жилам растений, поднимаясь из бедной красной земли, капли собираются из тумана на широких восковых листьях, скользят, с шорохом падают и почва впитывает их. Жужжание и звон насекомых звучат в темноте, а пределы слуха расширяются все больше и во тьме начинают пульсировать вибрации, которых Джузеппе никогда прежде не слышал…

«Лори — так ты чувствуешь всю жизнь»

…не отвлекайся, Джузи, сужаю диапазон, — прорвался голос Ямагучи. — включаю «game режим».

Звуковая палитра побледнела, сжалась до обычного человеческого восприятия. И сразу вернулось зрение — стремительно надвинулась плотная стена зелени, переплетенные ветви ударили в лицо, разлетелись в глазах изумрудным веером.

Джузеппе инстинктивно попытался отшатнуться и юнит замедлился, повторив движение.

— Джузи, основные функции выполняет автоматика, четко формулируй задачу, он все выполнит, — сказал Ямагучи. — Не сбивай машину с толку, времени мало.