Боевая маска
Шрифт:
— Именно об этом я и подумал, Фил. Значит, кто-то лжет. И мне интересно, кто же?
— Зачем Фрэнки тебе врать, Дидж?
— Над этим я и ломаю голову, Фил. Давай рассмотрим эту проблему со всех сторон. Допустим, Скрюи Луи говорил правду. Скажи-ка, Фил, ты когда-нибудь уличал Лу во лжи? Хоть когда-нибудь? По крупному?
Мараско задумался, потом отрицательно качнул головой.
— Не думаю, чтобы Лу когда-нибудь тебе врал, Дидж. Но нужно допустить и другое. Может быть, Лу показалось, что он кое-что узнал. Может, кому-то хотелось,
— Ты знал кого-нибудь из тех, кому переделывали лицо?
— Да. Когда-то это было модно на восточном побережье.
— Через сколько времени снимают повязку?
— О! Обычно проходит две-три недели.
— Да, — буркнул Диджордже. — Те, кого я знал, иногда еще по месяцу носили повязки и пластыри. Это поганая вещь — сделать себе новое лицо.
— Дидж, сегодня делают операции по пересадке седрца. Не сомневаюсь, что и в этой области медицины ученым удалось добиться прогресса.
— Ладно! Пусть кто-нибудь займется этим и наведет нужные справки.
— Конечно, Дидж.
— А пока Счастливчик у нас снова под подозрением. Если Болан перелицевался, то Фрэнки не мог его видеть в пустыне несколькими днями раньше, даже если медицина добилась больших успехов. Изменение внешности Боланом предполагает два пути развития событий. Первый: Счастливчик видел его с повязками; второй: он видел его с новым лицом. Все ясно, не так ли? Фрэнки Счастливчик не смог бы узнать Болана через три дня после пластической операции!
— Факт, Дидж! — у Мараско даже дыхание сперло.
— Если допустить, что Лу говорил правду, то врет Счастливчик.
Диджордже тяжело вздохнул.
— Да, Фил. Так ты говоришь, что этот парень крутой профессионал?
— Если бы ты видел то, что довелось увидеть мне, Дидж… — Мараско содрогнулся.
— Тем не менее, будет ужасно, — снова вздохнул Диджордже, — если вдруг окажется, что Фрэнки Счастливчик — новое лицо Болана.
Мараско побледнел, как смерть.
— Давай не будем заходить так далеко, Дидж.
— Не могу, — бесцветным голосом возразил Диджордже. — Потому-то я и капо, Фил. Думаю, что так оно и есть. Когда ты ожидаешь прибытия Виктора Поппи?
— Его самолет в два часа дня прибывает в лос-анджелесский международный аэропорт, — механически ответил Мараско. — Может быть, Фрэнки просто пустил тебе пыль в глаза, Дидж? Чтобы привлечь твое внимание, он сочинил эту байку с Боланом.
— Я об этом тоже думал. Приходится думать обо всем, Фил. Так что ты не беспокойся, я ничего не упустил. Но мне не терпится посмотреть на подарок, который везет нам Виктор.
— Лично я готов биться об заклад, Дидж, что Фрэнки Счастливчик чист, как ангел, — необычно решительно высказался Мараско.
Диджордже устало улыбнулся ему.
— Делай ставки, Фил. Я подумаю.
Болан остановился перед одинокой телефонной будкой и набрал номер Лайонса. Тот оказался на месте и сразу же нетерпеливо спросил:
— Что
— Достаточно много. Давайте обменяемся информацией.
— Я бы рад, да нечем обмениваться. Браддок одной ногой стоит в могиле, но есть кое-что похуже… Такие зверства…
— Я знаю, Лайонс. Как вы считаете, Браддок выкарабкается?
— У врачей есть надежды. В лучшем случае, он надолго выйдет из игры.
— Он хороший полицейский, — сказал Болан.
— Лучший из некоторых, известных мне, — ответил Лайонс, невольно думая о самом себе. — Почему вы позвонили мне, Пойнтер? Что-то случилось?
— Мое прикрытие затрещало по швам. Мне нужна кое-какая информация.
— Секундочку… Здесь, рядом со мной, находится Броньола, и он исходит слюной от желания поговорить с вами. Он осуществлял связь между Браддоком и нами… одну секундочку, Пойнтер.
Болан услышал в трубке неразборчивые голоса, потом послышался щелчок другого аппарата, с которого сняли трубку.
— О'кей, — снова заговорил Лайонс. — Броньола на проводе. Скажите сначала, что вам известно. Кто в этом замешан помимо Пена?
— Я не знаю их по именам, но вы сможете установить их личности по трупам. Вы найдете их на скрещении дорог, ведущих в Палм-Спрингс. Их там шестеро, включая и Пена.
— Все, конечно, мертвы, — раздался спокойный голос Броньолы.
— Мертвее не бывает, — отозвался Болан. — Давайте лучше поговорим о моей проблеме.
— Кто их убрал?
— Это был двойной контракт. Джулиан Диджордже посчитал, что Пена предал его. Другие стали на сторону Пена.
— Значит, их убийство не имеет ничего общего со смертью четы Каннов и хирурга?
— Я этого не сказал.
Лайонс начал нервничать.
— Этот тип водит вас за нос, мистер Броньола. Болан, это вы прикончили их, разве не так?
— О ком он говорит? — спросил Болан у Броньолы.
— Мафиози узнали, что Брантзен изменил вашу внешность и захотели повидаться с ним, чтобы выяснить, как вы сейчас выглядите. Это очевидно, не рассказывайте нам сказки! Вы приехали в клинику, увидели, что они сделали с вашим приятелем-хирургом, и отправились сводить с ними счеты. Теперь вы говорите, что ваше прикрытие дало трещину. Какую информацию Пена удалось передать организации, прежде чем вы прикончили его?
— Прошу вас, подождите с ответом, мистер Пойнтер, — вмешался в разговор Броньола. — Не вешайте трубку.
И Болан снова услышал неразборчивое бормотание…
Опять заговорил Броньола.
— Мистер Пойнтер, мы высоко оценили ту работу, которую вы сделали за нас, и ни в коем случае не хотим компрометировать вас. Вы не обязаны говорить нам ничего, что могло бы быть вам инкриминировано.
— Что ж, вполне разумно, — заметил Болан.
— Нас также не интересует ваша личность. Но ответьте нам вот на какой вопрос: были ли убийства в Палм-Вилледж совершены по приказу Диджордже?