Боевая маска
Шрифт:
— Фил Мараско отправил туда своего человека, чтобы повидать в тюрьме какого-то типа. Он якобы знает тебя по старым делам в Нью-Джерси.
Мак поцеловал ее в губы. Андреа застонала и вцепилась ему в волосы обеими руками.
— Вытащи меня отсюда, Фрэнки!
— Я тебе обещаю это, не беспокойся. Но ты не должна ни во что вмешиваться. Понятно?
Она кивнула и тихонько заплакала.
— Это ужасно, но я ненавижу своего отца! Я его ненавижу!
— Лучше сохрани свою ненависть для
— Он заслуживает ее… Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, Фрэнк. Обещай мне.
Мак снова поцеловал ее.
— Почему ты так уверена во мне, Андреа?
Девушка оставила его вопрос без ответа.
— Обещай мне! — прошептала она.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты выяснил истинную причину смерти Чака.
— Кто такой Чак? — озадаченно спросил Болан.
— Чарльз Д'Агоста, мой муж.
Мак выпрямился и, отступив на шаг назад, пристально взглянул на Андреа. Та увидела в его взгляде немой вопрос и утвердительно кивнула головой.
— Я слышал, что он утонул, — протянул Болан.
— Чак был прекрасным яхтсменом. Он научился плавать раньше, чем ходить. Обещай мне, что ты все разузнаешь.
— Обещаю. А теперь расскажи мне, что значит вся эта история с Флоридой? Кто тот тип, о котором ты говорила?
— Толком я ничего не знаю. Мне лишь известно, что его собираются привезти сюда, чтобы он подтвердил твою личность.
— Если ты узнаешь еще что-нибудь, сообщи мне, не сочти за труд. Постарайся найти способ.
Девушка оживилась.
— Значит, ты и в самом деле не тот, за кого себя выдаешь! — возбужденно воскликнула она.
На губах Болана заиграла неуловимая улыбка.
— Скажем лучше, я не люблю сюрпризов.
Он послал ей воздушный поцелуй, повернулся и вышел из патио. Мак шел вдоль стены виллы, когда из глубокой ниши, залитой густой тенью, словно чернилами, вынырнул силуэт мужчины. Пальцы его поднятой руки были сложены в виде буквы «У» — знака мира и победы. Болан узнал охранника. Этого молодого парня приставили сторожить Андреа.
— Символ мира умиротворяет влюбленную женщину, — со смешком заявил он.
— Воистину так, — подтвердил Фрэнки Счастливчик, и, похлопав молодого человека по плечу, направился к своей машине.
Парень проводил его и придержал дверцу машины, пока Фрэнки устраивался за рулем. Когда Счастливчик захлопнул дверцу, охранник нагнулся и сказал:
— Когда ты соберешься уйти из этого дома, Фрэнк, я был бы рад составить тебе компанию.
Болан подмигнул ему.
— Я запомню это, Миролюбивый Бенни.
Парень засиял от счастья.
— Ух ты! Такое прозвище клеится на всю жизнь!
— Не сомневаюсь, — ответил Болан.
Он развернулся, мигнул фарами охранникам
— Фрэнки Счастливчик отправился на охоту, — лениво заметил один из охранников.
— Я счастлив, что меня зовут не Мак Болан, — отозвался другой.
— Не дай Бог! — вздрогнул первый, глядя, как исчезают за поворотом красные огни машины.
Глава 18
На рассвете 22 октября Фил Мараско разбудил Джулиана Диджордже.
— Пятеро наших людей уже уехали, Дидж. Надеюсь, они найдут Пена.
Диджордже еще не отошел ото сна и с трудом воспринимал то, что ему говорил Мараско.
— Что?
Фил сунул в руки капо чашку крепкого кофе с коньяком и протянул зажженную сигарету.
— Отправились те, кто остался от его прежней команды, да еще Вилли Уокер. Готов держать пари, что парни знали, где прячется Лу, с самого начала.
— Тебе стоило бы предупредить Фрэнки.
— Уже пробовал. Слишком поздно. Он, должно быть, уже уехал, чтобы прикончить Лу. Может, послать еще одну группу?
Диджордже взглянул на большие настенные часы, отхлебнул глоток кофе, не торопясь затянулся сигаретой и снова бросил взгляд на стрелки.
— Нет. Уже слишком поздно. Давай-ка посмотрим, Фил, так ли Фрэнки Счастливчик ловок, каким он хочет казаться.
— Этот матч будет неравным, Дидж, — с беспокойством заметил Мараско.
Диджордже глубоко вздохнул.
— Я в этом не совсем уверен. Пока еще рано оплакивать покойников, а? Но, на всякий случай, приготовь несколько машин.
Мараско быстрым шагом пошел к двери, остановился, словно хотел что-то сказать, но передумал и вышел из спальни, чуть слышно бормоча:
— Полагаю, это все, что мы можем сделать.
Лу Пена подскочил и резко сел на кровати.
— Спокойно, Лу, — успокаивающе произнес знакомый голос. — Это я, Вилли.
Загорелась лампа у изголовья кровати. С мрачной улыбкой Вилли Уокер наклонился и вставил ключ в замок наручников, которыми Пена был прикован к металлической спинке кровати.
— Когда на тебя надели браслеты?
— Со вчерашнего вечера, — шепотом ответил Пена. — Черт! Вам следовало уже давно объявиться. Я дал знать об этом еще вчера днем.
Он избавился от наручников и помассировал затекшие руки, затем быстро собрал свою одежду.
— Этот фараон испортил все дело, к тому же сюда пожаловали легавые из Лос-Анджелеса и им не терпится наложить на меня лапу.
— Можешь говорить громко. Полицейского мы прикончили.
— А его старуху?
— Тоже. Но нужно пошевеливаться, а то, не ровен час, сюда нагрянет Фрэнки Счастливчик.