Боец
Шрифт:
— Почему же вы сейчас решили рассказать мне правду о делах давно минувших дней? Я так понимаю, что они вас не красят!
— Я уже стою одной ногой в могиле. Хорошо понимаю, что была плохим председателем Совета дароносцев: очень деспотичным, всегда стремилась проводить свои решения, практически не считаясь с мнением других, подавляла волю членов Совета своим авторитетом и, в результате, организация дароносцев стала проигрывать васидам по всем статьям. Самое печальное это то, что я не воспитала преемника. Дароносцы с моим уходом из жизни еще долго будут на вторых ролях на Земле.
— Жизнь показывает,
— В последнее время меня не покидает мысль: не предложить ли вам проведение сразу второй инициации, несмотря на ранее проведенную деинициацию и минуя первую!
– -- проговорила Эльза. Но такого в нашей практике еще не было. Не было даже повторного проведения первой инициации после деинициации. Что из этого выйдет – не знает никто, да и вы, пожалуй, не согласитесь. Но это было бы лучшим решением для дароносцев. С вашим характером, энергичностью, новыми сверхъестественными способностями, организация дароносцев получила бы такой необходимый ей импульс в своем развитии!
Во время монолога, Арт внимательно наблюдал за Эльзой и восхищался артистизмом, с каким она пыталась его охмурит. Конечно, пятьдесят процентов правды в ее словах было, но интуиция Арта просто кричала: поверишь – погибнешь!
“В восемьдесят лет сохранить такую силу ума и воли, не побояться встретиться один на один с непонятным врагом, замутить все так, что не знаешь, где ложь, а где правда! Это надо уметь!”
— Эльза, давайте вернемся к началу нашего разговора. Все, о чем вы только что говорили, на мой неискушенный взгляд, лирика. Хочу конкретики! Зачем вы хотели встретиться о мной?
“Вот это человечище! Все мои ухищрения пропали втуне! Наскоком его не возьмешь. Это я поняла давно. Все стремлюсь к простым решениям, как самым эффективным. С ним так дело не выгорит. Придется открыть часть правды. Но что за этим последует? Его действия и решения непредсказуемы!” — размышляла Эльза.
— Артур Алексеевич! Я лично пришла к вам с предложением забыть старые обиды и начать наши отношения с чистого листа на условиях равноправия. Мы свято обязуемся не предпринимать ничего против вас, но и вы должны обещать то же самое, а также мы настаиваем на соблюдении тех договоренностей, которых мы достигли на прошлой нашей встрече.
— Вы имеете в виду васидов? Не иметь с ними контактов?
— И это тоже.
— А использование мною артефактов и информации из будущего параллельного мира? Хотя и не было прямых запретов с вашей стороны, мне известно негативное отношение к этому.
— И это тоже!
— И в чем же вы видете равноправие в наших отношениям? Мне нельзя ничего. Вы же обещаете мне только нейтралитет.
— Вы считаете, что этого мало? Какие ваши условия?
— Эльза, я уже говорил, что мне от вас и вашей организации ничего не надо. Все, что вы мне дали, вы у меня и отобрали. Я считаю, что мы квиты, особенно после тех провокаций, которые были организованы против меня. Мои условия таковы: я живу, как считаю нужным, встречаюсь с теми, с кем считаю нужным, делаю то, что считаю нужным. При этом лично не предпринимаю
— Ага, и мы скрепим это соглашение честным словом! Нужны гарантии того, что вы будете придерживаться наших договоренностей!
— Среди честных людей честное слово всегда было весомой гарантией соблюдения договоренностей. Вы правы, с вашей стороны мало дать слово. Хозяин слова – сам дал, сам взял его обратно.
У меня другое предложение: давайте привлечем васидов в качестве гарантов наших соглашений. У вас с ними сложные отношения. У меня – тоже, особенно после их провокации против меня в Вене. Соберем трехстороннюю встречу и попытаемся прийти к соглашению.
— Интересное предложение! Но васиды не идут с нами на контакты вот уже более пятнадцати лет! Инициатива всегда наказуема. Это предложение – ваше, вы и попробуете его осуществить!
— Это нереально! У меня никогда не было с ними контактов и я даже не представляю, где их искать! Увольте! Я отказываюсь. Очень жаль, но мне нечего вам предложить. Если вы не хотите привлечь гарантами наших соглашений васидов, считайте, что мы ни о чем не договорились. Как говорится: “Ни мира, ни войны!”
— Но васиды не хотят с нами контактировать! Уже много лет!
— Когда вы последний раз пытались с ними вступить в контакт?
— Три года назад. И безуспешно!
— Попробуйте еще раз. Вы ведь не можете предложить никаких других гарантий выполнения наших договоренностей? Я тоже.
“Мы в тупике. Ловко он провел нашу беседу. Вроде мы еще и виноваты, что не можем гарантировать соблюдение соглашений! Конечно не можем! Мы как Англия: “У нас нет постоянных партнеров, а есть только постоянные интересы”. Но выход из положения искать надо. Пожалуй, соглашусь еще раз обратиться к васидам, может быть из этого что-нибудь и выйдет”, — решила Эльза.
— Хорошо, мы предпримем еще одну попытку. О ее результатах я поставлю вас в известность. До свидания!
— До свидания.
Когда начались неприятности с исламистами, Арт специально съездил в Ленинград и познакомился со своим тренером по самбо со второй линии жизни Юрием Максимовичем, которому предложил перебраться в Москву, формально устроиться на работу к нему в НИИ на незаметную должность референта по особым поручениям, а фактически организовать охрану его семьи, в первую очередь дочери. Он обещал ему квартиру в Москве, зарплату до тысячи рублей ежемесячно, которую выплачивал из собственных средств, кроме оклада по штатному расписанию, а также как только создадутся условия – организацию собственной охранной фирмы.
Подумав, Юрий Максимович принял это предложение, и нисколько об этом не жалел. Семьи у него не было, поэтому жить одному в двухкомнатной квартире в Москве, покинув комнату в коммунальной квартире в Ленинграде, где кроме него жили еще пять семей, получать зарплату, превышающую в три раза ту, что он имел, работая тренером самбо в “Спартаке”, да еще и свободное расписание – вполне его устраивало. Человеком он был обязательным, поэтому выполнял обязанности, порученные ему Артом, очень пунктуально.