Блуждающий в темноте

Коломеец Олеся Николаевна

С моей подачи, мы с Линдой познакомились и разговорились. Она все рассказывала, какой неожиданностью стал для нее этот праздник и что если бы она знала о нем да еще что будет танцевать с таким красивым мужчиной (ее слова), то обязательно бы надела свое лучшее платье и уложила волосы. Мне оставалось лишь осыпать ее комплиментами и убеждать, что она выглядит как королева. Ее глаза так загорались в этот момент, будто она в жизни не слышала таких слов. А во мне уже проснулось желание дать ей еще больше, показать

ей жизнь и защитить ее от невзгод, хотя я прекрасно понимал, что с ней не поиграешь. Первая серьезная любовь может стать для нее и сильной болью. Но остановиться я уже не мог. Так в один момент из кавалера в танце я превратился в ее будущего парня.

***

Один из мужских стереотипов звучит так: «Я никогда не буду плакать. Я же настоящий мужчина».

В ту ночь я плакал. Может, тогда я выплакал все свои слезы, накопившиеся за десятилетия. Ни умершая собака, которая была мне другом в детстве, ни провал в отборе в школьную сборную по баскетболу, ни даже первое понимание своего потерянного существования – ничто ранее не вызывало во мне слез.

Я плакал, став тем дождем, который так ненавидел в Линде. Плакал от боли, которую невероятным образом создал в своей жизни. Плакал от путаницы своих мыслей и чувств. Эта боль была не моей, это была боль двух женщин, которые находились в моем сердце. Я почему-то решил, что они обе так сильно страдают из-за меня, что больше не мог выносить это состояние «отрицательного персонажа».

В ту ночь я решил, что Лола – иллюзия. Эти глупые слезы породили глупые мысли. Если бы у меня было хорошее настроение, я бы никогда так не подумал. Но его не было. Я напоминал себе депрессивную барышню. Всю следующую неделю я скитался по барам, напивался до состояния ползающего примата, смотрел со знакомыми футбол, который я ненавидел, в общем, всячески пытался вести образ жизни среднестатистического мужчины, которого интересует только секс, пиво и футбол. Секс в тот момент я, правда, упустил: не мог смотреть на других женщин.

***

С чего начались мои поиски? Со страха. Помню тот день, когда я проснулся в паническом страхе. Молодой, обеспеченный, живущий с родителями, но уже твердо стоящий на ногах. Душил воздух, я открыл окна. Вот это и есть вся жизнь??? Мне девятнадцать, я молод, я познал любовь и секс, тщеславие, гордость и даже толику власти. Это жизнь? В разных проявлениях, но такая? От этой мысли мне хотелось укрыться в платяном шкафу. Потом я начал прятаться в разных странах и культурах, бежал от себя, не мог принять ту мелькнувшую мысль, душившую меня, что

это – все! Ухмыляюсь. Тринадцать лет… Когда я думаю об этих годах, меня вновь бросает в дрожь, ведь ничего, ничего не изменилось. Я так же просыпаюсь каждое утро с тенью той далекой мысли, перевернувшей мою жизнь.

Сперва я уехал на два месяца в Европу. Бродил, пытался забыться. Тогда же пошли наркотики, беспробудные пьянки, дешевые, потом дорогие шлюхи. Ничего не менялось. Травка, градус рома лишь на время заглушали мысли о бессмысленности жизни. Спасался в литературе, искусстве, культурах, обычаях – ничего не помогало. Да, заглушало на время, но потом вновь воскрешало, терзало душу, душило. Стал циничным нигилистом, верил в бессмысленность жизни и ни во что больше. Хамил людям. Много их тогда встретилось на моем пути. Потом остановился на востоке. Посетил Индию, Непал, Камбоджу, Бали, Шри-Ланку, Вьетнам. Что-то в них есть, что-то цепляет. Может, просто вырос? Не знаю. Ничего не знаю.

Перестал спорить с людьми, просто улыбаюсь. Чего-то жду? Чего? Не знаю. Одинокий волк, отдающийся любви, спасающийся в женских объятиях теплоты и ласки. Согревает, но скучно. Как новая культура или новое спиртное. Как все новое, становящееся рано или поздно старым. Надоедает, пресыщает. Это наркомания жизни: познал новое – успокоился, а потом нужна новая доза впечатлений и эмоций. Унять ломку поможет только новая доза.

Блуждающий в темноте наркоман жизни.

***

Когда я набрался смелости, я позвонил Лоле. Мы не виделись две недели, я ничего ей не объяснял о своем скотском, как мне казалось, поведении, а она… Она, черт подери, со мной заигрывала. Даже по телефону я слышал в ее голосе нотки флирта. Эта женщина была моим солнцем, но я слишком привык к сырости, чтобы признать это и впустить ее в свою жизнь.

В минуты, когда я с ней разговаривал, я открывал две стороны своего существования. Да, это пришло именно с ее появлением. Без точных дат и конкретных моментов. Это все равно, что пытаться вспомнить, как я начал ходить. Я этого не помню, как и не помню, что стало с моей жизнью с появлением в ней Лолы.

Временами я бываю дотошным. Думаю, окружающие этого никогда бы не сказали, но в моей душе порой начинаются самые настоящие допросы. Я задаю себе тысячи вопросов и пытаюсь ответить хотя бы на один. Искренне. Себя обманывать очень трудно, даже когда не понимаешь, какое место ты занимаешь в своей собственной жизни. Я пытался понять, чего я хочу от своей жизни.

Так странно, но именно Лола, которая символизировала собой солнце, начала эту борьбу. Линда, может быть, и вызывала во мне похожие чувства, но это были чувства обреченные. Счастливые или нет – значения не имело. Лола же заставляла заглядывать внутрь себя, что мне порой очень не нравилось.

Конец ознакомительного фрагмента.