Блуждающие огни
Шрифт:
– Разве возраст имеет значение?
– спросила Мэран.
– Да нет. Просто… просто вы совсем не изменились. Выглядите точно так же, как будто вам столько же лет, как тогда.
– Знаю, - ответила Мэран.
– Но… - Замешательство Анны только усиливало ее сходство с трепетной птицей.
– Но… как это может быть?
– Когда вы пришли, вы сказали что-то про Лесли?
– сменила Мэран тему разговора.
Пожалуй, только этим и можно было отвлечь Анну от все больше засасывающей ее трясины загадок - неизменного возраста, непонятной музыки,
– Лесли убежала из дома, - сообщила Анна.
– Я за чем-то зашла в ее комнату и обнаружила, что все ее учебники как лежали на столе, так и лежат. А когда я позвонила в школу, мне сказали, что она там и не появлялась. Они уже собирались звонить мне, чтобы узнать, не заболела ли она. Знаете, Лесли никогда не пропускала уроки.
Мэран кивнула. Этого она не знала, но все сказанное совпадало с тем впечатлением об отношениях Лесли и ее матери, которое сложилось у Мэран.
– Вы сообщили в полицию?
– спросила она.
– Как только поговорила со школой. Но в полиции сказали, что еще рано беспокоиться. Можете себе представить? Детектив, с которым я разговаривала, сказал, что он разошлет описание ее внешности, так что полицейские смогут ее опознать, но все-таки твердил, что Лесли наверняка просто прогуливает. А на это Лесли не пошла бы никогда.
– А что говорит ваш муж?
– Питер еще не знает. Он уехал по делам на восток, и я смогу сказать ему только сегодня вечером, когда он позвонит. До тех пор я даже не буду знать, в какой гостинице он остановился.
– Анна протянула тонкую, как птичья лапка, руку, и сжала кисть Мэран.
– Что мне делать?
– Попробуем поискать ее сами.
Анна энергично закивала, услышав предложение Мэран, но потом до нее дошла вся бесплодность этой затеи.
– Но город такой большой, - протянула она.
– Слишком большой. Как мы сможем ее найти?
– Есть одна возможность, - неожиданно раздался голос Сирина.
Услышав его, Анна вздрогнула. Мэран сняла холодный компресс с ее лба и отодвинулась, чтобы гостья могла снова сесть. Анна взглянула на высокую фигуру в дверях и узнала мужа Мэран. Но раньше она не замечала, что у него такой грозный вид.
– А какая… какая возможность?
– переспросила Анна.
– Можно попросить помощи у фей, - ответил Сирин.
– Решила, значит, стать одной из девочек Полли?
Лесли подняла взгляд от дневника и увидела того мерзкого типа, которого заметила у Воинского мемориала. Он перешел аллею и остановился у ее скамейки. Вблизи он показался ей еще более подозрительным, чем на расстоянии. Волосы у него были зализаны назад, к макушке, а с затылка спускались длинные пряди. В мочке левого уха болтались три серьги, а в правом еще одна. Грязные джинсы были заправлены в высокие черные ковбойские сапоги. Под джинсовой курткой виднелась расстегнутая белая рубашка. От его масленого взгляда по телу Лесли пробежала дрожь.
Она быстро захлопнула дневник, заложив страницу пальцем, и огляделась в надежде, что увидит возвращающуюся
– Я… я не понимаю, о чем вы, - сказала она.
– Я видел, как ты толковала со Сьюзи, - ответил он, присаживаясь рядом с ней.
– Она всегда вербует девушек для Полли.
Вот тут Лесли испугалась. Не только потому, что парень был такой отвратительный, а потому, что она, как видно, ужасно ошиблась в Сьюзан.
– Пожалуй, мне пора, - сказала она.
Лесли хотела встать, но парень схватил ее за руку. Потеряв равновесие, она снова упала на скамейку.
– Слушай, ты, - процедил он, - я же тебе хочу помочь. У Полли девочек не то десять, не то двенадцать, и он гоняет их, как собак. А ты, похоже, славная девчонка. Неужели тебе охота десять лет продавать свою задницу всем подряд ради какого-то подонка, который - и недели не пройдет - посадит тебя на иглу?
– Я…
– Послушай! У меня дело чистое. Никакой наркоты, у девочек наряды что надо. Будешь жить в хорошей комнате только с одной девушкой, а не с шестью, как у Полли. Мои девушки обслуживают двух, ну, трех клиентов за ночь, и все. А Полли заставит тебя девять, а то и десять часов стоять на улице.
Он говорил спокойно, легко, но Лесли никогда в жизни не было так страшно.
– Пожалуйста… Вы ошиблись, - проговорила она.
– Мне в самом деле надо идти.
Она попыталась снова встать, но он опять удержал ее за плечо так, что она не смогла подняться. Его голос, такой вкрадчивый до этого, теперь звучал жестко.
– Некуда тебе идти, детка, кроме как со мной. Выхода у тебя нет, и кончай базар.
Он встал и потянул Лесли за собой. От его железной хватки у нее наверняка будут синяки. Дневник выпал у нее из рук, парень дал ей поднять его и засунуть в рюкзак, а потом грубо потащил за собой.
– Мне больно!
– воскликнула Лесли. Парень низко наклонился к ней, его рот оказался в дюйме от ее уха.
– Кончай орать, - предостерег он ее, - не то и правда узнаешь, что значит больно. Будь паинькой. Теперь ты работаешь на меня.
– Я…
– Повторяй, киска, за мной: «Я - девушка Каттера».
Глаза Лесли наполнились слезами. Она огляделась, но никто в парке не обращал внимания на то, что с ней происходит. Каттер так дернул ее, что у нее лязгнули зубы.
– Давай, повторяй!
– приказал он.
Он смотрел на нее, и по его глазам было ясно, что если она не произнесет того, что он требует, дальше будет еще хуже. Он крепко сжал ее плечо, пальцы впились в нежную кожу предплечья.
– Говори!
– Я… я… девушка… Каттера.
– Ну, видишь? Не так уж трудно.
Он снова подтолкнул ее, чтобы она сдвинулась с места. Ей отчаянно хотелось сбросить его руку, вырваться и убежать, но, идя за ним через парк, она чувствовала, что слишком напугана и может только одно - подчиниться и дать себя увести.