Блуждающие огни
Шрифт:
Штырь заметил, как вытянулось у Мэнди лицо.
– Я тебя не гоню, - сказал он, - ты, видно, неплохая девчонка, и я тебе обязан жизнью.
– Не беспокойся. Я уйду. Да у меня полно мест, где я могу перекантоваться.
– Ты неверно меня поняла. Слушай, дело в том, что Финнеган… ты знаешь, кто такой Финне-ган?
– Конечно, - кивнула Мэнди.
– По крайней мере, слыхала о нем. Он ведь сейчас главарь Чистокровок?
– Это его ты вчера чуть не грохнула.
– Ну да?
– ахнула Мэнди.
– Вот именно. Так что он скоро пожалует к нам и в
– А… попасть сюда они смогут?
– спросила Мэнди. Она подумала, что с улицы музей кажется неприступной крепостью.
– Ну, эльфы оставили тут кое-какую оборонительную систему, но мощной атаки музей не выдержит.
– Что же мы будем делать?
– Вот я и хочу сплавить тебя в какое-нибудь безопасное место, - улыбнулся Штырь.
– Для начала…
– Ничего не получится.
– Послушай, ты даже не представляешь, что тут будет твориться.
– Но ведь вчера вечером я не растерялась, верно?
– Верно! Но…
– И потом, - добавила Мэнди, - я правда хочу послушать всю эту музыку.
– Слушай, детка…
– Мэнди.
– Что?
– Меня зовут Мэнди.
– Ладно, Мэнди.
Но продолжить он не успел. Мэнди положила на пол стопку снятых с полки пластинок и подошла к нему.
– Я не герой, - проговорила она, - но уйти отсюда не могу.
– Можешь, можешь. Ты просто…
– Тогда почему же ты просто не уйдешь отсюда?
– Мэнди не верила сама себе - она препирается со Штырем, будто они старые приятели! Чудеса, да и только!
– Я - другое дело, - возразил Штырь, - я отвечаю!
– За что? За этот музей? Его и так никто никогда не увидит! За тех людей, кого ты спасаешь на улицах? Но ты же их близко к себе не подпускаешь!
– Ты не знаешь, о чем говоришь, - сказал Штырь.
Но слушая Мэнди, ее убежденный голос, он поймал себя на том, что не понимает, куда делась его собственная убежденность в своей правоте, которую и он испытывал в ее возрасте. Тогда он обо всем имел свое мнение - и мнение непрошибаемое, но с годами это куда-то испарилось. Если раньше Штырь всегда точно знал, к чему он стремится и какое место в мире занимает, теперь его жизнь стала рутиной. Он все еще что-то делал, но уже не был уверен, что делать это необходимо.
Например, зачем он патрулирует улицы, будто какой-то супергерой из комиксов…
Он так надолго замолчал и на лице у него вдруг обозначились такие глубокие морщины, что Мэнди испугалась, не хватила ли она через край.
– Слушай, - сказала она, - я зря все это болтаю! Ты можешь делать, что считаешь нужным, - этот музей твой. Если хочешь, чтобы я ушла и не путалась под ногами, я уйду.
– Нет, - покачал головой Штырь.
– Ты права. Куда бы ты ни делась, рано или поздно с Финнеганом тебе придется встретиться, так же как и мне. Так лучше уж мы будем вместе. Только хочу тебя предупредить: не думай, что у нас есть хоть какая-то надежда выбраться из этой заварухи целыми, если у него под командой действительно столько
– Тебе хочется сбежать?
– спросила Мэнди.
– Может, и хочется, да только я все равно не могу.
– Ну тогда, - улыбнулась девушка, - давай слушать рок.
Она вынула пластинку из конверта, который украшала фотография кудрявого красавца. Ее заинтересовал не только портрет артиста, но и название группы. Недаром она утром изучала выставку динозавров на нижнем этаже. Группа называлась «Король тираннозавров».
– Стоящая группа?
– спросила Мэнди.
– Да! Отличные ребята! Хочешь послушать?
Мэнди кивнула. Она нервно взъерошила волосы, так что светлые вихры встали дыбом. Она была до смерти испугана, хотя не подавала виду. И сейчас ей требовалось как-то отвлечься от мысли о том, что обрушится на них слишком скоро. Ей нужно было совсем немножко времени. Совсем! А потом она снова встанет перед Финнега-ном и его шайкой.
Музыка загремела из усилителей - грохот электрических и акустических инструментов оттеснил мучивший ее страх в дальние уголки мозга. После короткого вступления, заглушая инструменты, запел странно скрипучий голос. К тому времени, как вступил хор, Мэнди уже тоже громко распевала, а Лабби приплясывал у ее ног.
Штырь оставил их за этим занятием, а сам пошел проверить оружие.
В револьвере, отобранном вчера у Финнегана, не осталось патронов, а дубинка вряд ли могла пригодиться при том количестве Чистокровок, которых приведет с собой Финнеган.
Колючка потеряла ночью время напрасно: она ездила из клуба в клуб, останавливалась на всех углах и всюду расспрашивала, не видал ли кто младшую сестренку Мэгги Вудсдаттер. Но ей не везло.
Только на рассвете, когда небо стало розоветь, до нее стали доходить какие-то слухи, начавшие бродить по улицам Сохо. Немного разобравшись в них, Колючка поскорее повернула домой.
Когда она вошла в кухню, там была только Мэри, вставшая раньше всех.
– Ну что?
– спросила она у Колючки. Та помотала головой.
Мэри вздохнула.
– Хочу рассказать тебе, что вчера было, когда ты ушла. Ты же нашего Гуда знаешь. Он ведь всегда выполняет, что обещал.
– Да, я понимаю, только…
– Во всяком случае, - прервала ее Мэри, - больше мы в том клубе выступать не будем, даже если захотим, не получится.
– Почему?
– После концерта Гуд собрал, что нам положено, а потом врезал этому Джорджу. «Вот тебе за девчонку», - сказал, повернулся и ушел, а у того вот такой синяк теперь!
Колючка засмеялась.
– Жаль, что я этого не видела!
– Ну, он с удовольствием тебе сам это распишет во всех подробностях, только попроси!
– Она задумчиво посмотрела на Колючку.
– А что ты теперь думаешь делать? Будешь и дальше рыть землю в поисках?
– Нет. Вот что: как раз когда я собиралась возвращаться сюда, до меня дошли кое-какие слухи. Что-то насчет того, что Штырь и какая-то девчушка ждут нападения Финнегана с его шайкой. Во всяком случае, Чистокровки готовят сегодня атаку на музей Штыря.