Блуждающее время
Шрифт:
Павел растерялся и даже покраснел, как школьник.
– Разве вы не знали, что время – иллюзия, что с высшей точки зрения нет ни прошлого, ни будущего, что на уровне, приближающемся к вечности, с этого уровня, все происходит одновременно? И что на этом уровне прошлое, следовательно, так же существует, как и, так называемое, настоящее, так же как и будущее, что это единая панорама, и что прошлое исчезает только на уровне нашего восприятия? Вы что, не знали эту азбуку?
– Понятно, конечно, понятно! – вдруг взвился
– На человеческом уровне такое объяснение годится, – подтвердила Марина, отпивая чаек. – Таких случаев, кстати, зафиксировано немало, особенно за последнее время. И за бугром, особенно в Великобритании, и я уверена, у нас. Есть и в прессе сообщения, так сказать. Такие сведения не то что засекречивают, но, во всяком случае, не стремились раньше обнародовать, чтоб у обывателя крыша не поехала, да и в плане естественнонаучного мировоззрения все может заколебаться… хе-хе… Хотя на него наплевать…
– Давно пора, – вставил Егор.
– Просто за последнее время щели в иные просторы начинают расширяться – вот и все. В сущности, Павел, с вами произошло самое банальное событие.
Тут уж Далинин взорвался.
– Самое банальное событие! Хотел бы я вас, Марина, видеть там, особенно если вы встретите самую себя, ну, скажем, в утробе своей матери, или на ночном горшке! Хотел бы я посмотреть на такую банальность, особенно на ваш вид при этом!!!
Марина расхохоталась. Труп поглядел в потолок.
– Это другое, Павел! Относительно себя самого нужны более сложные и весьма неожиданные для человечков объяснения…
Глубоковский вдруг пошевелился в своем кресле и что-то пробормотал, стараясь увести эту беседу в сторону.
Марина тут же догадалась, о чем Артем беспокоится, и высказалась в другом направлении:
– Не думайте, Павел, что я такая отпетая стерва, что вам не сочувствую. Угодить ногой или головой под колесо автобуса – тоже простая штука, чего уж проще, и вполне банально – но от этого не легче… В конце концов я хочу вывести вас из вашего состояния, и чтоб вы не задумывались…
– Вот ваш немного странный приятель почти то же самое говорит, что, мол, нечего психовать… – угрюмо перебил ее Корнеев.
– Он утверждает так по другой причине, – Марина бросила пристальный взгляд на Семена. Он был закован в неподвижность. – Семен у нас труп. И с его точки зрения, весь мир – мертв. Какая же тогда разница, где и когда находиться – при Цезаре, при Сталине или сейчас… Так ведь, Семушка? – и Марина встала и поднесла ему в бокале хорошего французского вина. – Давай выпьем, дорогой, раз все мертво!
Семен очнулся
– Ты права, ты во всем права, Марина. Но мне нисколько не страшно. Боюсь, что миру страшно, а не мне.
Марина чокнулась с ним, выпила и, весело сияя, обратилась к Павлу:
– Павлуша, держись, дорогой! То ли еще будет! А тут что особенного: тайна времени! Известно же, что в конце голоса ангелов прогремят: «Времени больше не будет». Какая же это тайна, если ее не будет?!
Труп одобрительно кивнул головой и выпил.
– А кто такой этот Безлунный?! – выпалил Корнеев.
– Да, старичок один…
– Морду ему надо набить, – угрюмо проговорил Павел.
– Ну зачем же так бесчеловечно?! – ухмыльнулась Марина. – Специалист он у нас по темным местам и переломам во времени. Все об этом знает. Путешественник. Даже в Южной Америке побывал, там есть в этом духе кое-что. Но Тимофей Игнатьич, кстати, очень независим и действует сам по себе. Но все-таки приструнить его, думаю, есть возможность, если это понадобится.
– Так что же мне делать?!! – тоскливо вскрикнул Павел.
– Вы опять за свое… Что делать?! А мой вам совет, Павел, наоборот: вам именно надо ничего не делать! Избави вас Бог что-либо делать! – заключила Марина. – Соблюдайте диету, но при этом хорошо питайтесь, особенно чай полезен, даже крепкий, алкоголь исключен, кошек лучше не видеть, а главное, почитайте некоторые манускрипты о соотношении между вечностью и временем, я вам дам, это вас успокоит, это не то, что своему родному отцу зубы выбить, да еще учитывая, что он при этом в могиле…
Глубоковский зашевелился:
– Хватит, хватит, Марина. Ни-ни!
И он погрозил ей пальчиком.
Но Павел так был подавлен происшедшим, и авторитет Марины был так велик, что он не обиделся, а только краснел. В сущности, ему уже было стыдно за то, что он влип в такую историю. Провинился, одним словом.
Марина подошла к нему и нежно похлопала его по плечу:
– Вас будем беречь, но не вопреки судьбе или высшей силе. Но и вы, Павел, следите за собой. Если Тимофей Игнатьич появится и будет приглашать вас в лес по грибы или на рыбалку – ни в коем случае не соглашайтесь. Гоните его прочь…
– Лучше уж я сам приглашу этих мальчиков на рыбалку, – вдруг мрачно сказал из своего угла труп. – Им со мной будет веселее.
Все на минуту замолчали.
– Видишь, Павел, наш гость тоже вне времени, но не сверху, с Неба, где богоносная вечность, а снизу, из-под мира, это другая – мертвая Вечность, но Вечность, – тихо сказала Марина.
Глубоковский опять зашевелился.
На Семена все что случалось в этом мире, не производило никакого впечатления. Иногда уходящий в высшую трупность взгляд его останавливался на Марине – и тогда в его глазах зажигался маленький огонек недоумения, интереса и уважительности.