Блудный сын
Шрифт:
Секс числился среди одобренных удовольствий, чисто животный секс, отделенный от привязанности, от любви. Секс между представителями Новой расы также отделили и от воспроизведения себе подобных; их всех создавали стерильными.
И мужчины, и женщины появлялись на свет по прямому указанию Виктора. Семья считалась контрреволюционным институтом. Семья поощряла эмоции.
Виктор никому не доверял и создавал жизнь по чисто интеллектуальным, исключительно рациональным причинам.
Приняв душ, Эрика открыла дверцу кабинки, взяла полотенце с ближайшей вешалки, ступила на коврик и обнаружила, что ей нанесли визит. Плеск воды и облака пара маскировали движения незваного гостя.
На коврике лежал скальпель. Из нержавеющей стали. Блестящий.
Наверняка один из скальпелей Виктора. Он хранил у себя несколько комплектов хирургических инструментов, приобретенных за время его двухсотлетнего крестового похода.
Виктор, однако, не мог положить скальпель на коврик у душевой кабинки. Не мог и никто из слуг. Здесь побывал кто-то еще. Незнакомец.
Ее окутывал горячий пар. И тем не менее она дрожала.
Глава 46
На выходе из морга Майкл попытался завладеть ключами от автомобиля, но за руль, как обычно, села Карсон.
— Ты ездишь слишком медленно, — заявила она ему.
— А ты ведешь машину слишком сонно.
— Я в порядке. На все адекватно реагирую.
— Да, конечно, но ты не полностью проснулась.
— Даже без сознания я не стала бы ездить так медленно, как ездишь ты.
— Знаешь, вот этого мне бы проверять не хотелось.
— Тебя послушать, так твой отец — инженер по технике безопасности или что-то в этом роде.
— Ты знаешь, что он — инженер по технике безопасности, — напомнил Майкл.
— А чем занимаются инженеры по технике безопасности?
— Следят за тем, чтобы другим безопасно работалось.
— Жизнь по определению небезопасна.
— Вот почему нам и нужны инженеры по технике безопасности.
— Тебя послушать, так безопасные игрушки были навязчивой идеей твоей матери, когда ты был маленьким.
— Тебе прекрасно известно, что она — аналитик безопасности производственных товаров.
— Господи, какое же занудное у тебя, должно быть, было детство. Неудивительно, что ты захотел стать копом, чтобы стреляли в тебя, а ты стрелял в ответ.
Майкл вздохнул.
— Все это не имеет ни малейшего отношения к тому, можешь ты садиться за руль или нет.
— Я не просто могу сесть за руль. Я — подарок Божий луизианским автострадам.
— Мне ужасно не нравится, когда ты ведешь себя, как сейчас.
— Я такая, какая есть.
— Ты
— Да вы посмотрите, кто это говорит… Мужчина, который никогда не смирится с тем, что женщина может вести машину лучше, чем он.
— Половая принадлежность тут ни при чем, и ты это знаешь.
— Я — женщина. Ты — мужчина. Типично половая проблема.
— Проблема чокнутости, — возразил Майкл. — Ты вот чокнутая, я — нет, поэтому я должен вести машину. Карсон, право слово, тебе нужно поспать.
— Я смогу выспаться, когда умру.
В этот день они собирались встретиться с несколькими подругами Элизабет Лавенцы, которую нашли плавающей в лагуне с отрезанными кистями. После второй из этих бесед, в книжном магазине, где Лавенца работала продавщицей, Карсон пришлось признать, что недостаток сна отражается на ее способности задавать вопросы и воспринимать ответы.
— Ладно, мне действительно нужно поспать, — признала она, когда они вернулись к седану. — Но что будешь делать ты?
— Поеду домой, посмотрю «Крепкий орешек».
— Ты же смотрел его раз пятьдесят.
— С каждым просмотром он становится лучше. Как «Гамлет». Давай ключи.
Она покачала головой.
— Я отвезу тебя домой.
— Ты привезешь меня в опору моста.
— Если только ты этого захочешь. — Она села за руль.
Ему пришлось довольствоваться пассажирским сиденьем.
— Знаешь, кто ты?
— Подарок Божий луизианским автострадам.
— Кроме этого, ты завернута на контроле.
— Так ленивцы называют тех, кто много работает и любит, чтобы все было правильно.
— Так я теперь и ленивец? — спросил он.
— Я этого не говорила. Просто указала, по-дружески, что ты пользуешься их лексиконом.
— Только не гони.
Карсон придавила педаль газа.
— Сколько раз мать говорила тебе не бегать с ножницами в руке?
— Семьсот тысяч, никак не меньше. Но это не означает, что ты можешь вести машину в полусонном состоянии.
— Боже, ну и упрямец же ты.
— Ты неисправима.
— Где ты взял это слово? Диалоги в «Крепком орешке» будут попроще.
Когда Карсон остановила седан у тротуара перед его домом, он не сразу вышел из машины.
— Как ты поедешь домой одна?
— Я — старая гужевая лошадь. Найду дорогу с закрытыми глазами.
— Если бы ты тащила на себе машину, я бы не волновался, но ты собираешься ехать на ней с большой скоростью.
— У меня еще и пистолет, но об этом ты не тревожишься.
— Хорошо, хорошо. Поезжай. Но если впереди окажется водитель, который ездит медленно, прошу тебя, не надо в него стрелять.