Блудница
Шрифт:
— О господи! — Грегор прижал ее к себе сильнее.
Она прильнула к нему и положила голову на плечо.
— Как только я перестаю чувствовать твердую землю под ногами, воспоминания тотчас относят меня в тот день. Внутри все сжимается, и голова идет кругом.
Грегор обнял ее еще крепче, и Джесси поняла, что он собирается ответить. Она взглянула на него и, останавливая его, приложила ладонь к его губам. Она бы не перенесла, если бы он что-то сказал в ответ. Это сделало бы ее слабой, а она этого не хотела.
— Пожалуйста, давай лучше займемся любовью. Это дает мне столько силы, что я могу сразиться
Он сжал ее в объятиях.
— Я знаю. Я видел это прошлой ночью.
Безумное желание просыпалось в ней. Сейчас, в его руках, она была уверена, что больше всего на свете в эти мгновения ей необходима физическая близость с ним. Отчасти и потому, что это давало ей сил и энергии на то, чтобы прожить следующий день, и встретить все его испытания и невзгоды, и воздействовать на происходящее в доме, и повлиять на хозяина. Впрочем, сейчас она не думала об этом. Огонь возбуждения разгорался в ней. Источник ее магических сил наполнялся предвкушением того, как они сольются и это придаст ей новой энергии. И все же гораздо сильнее в ней было влечение к самому Грегору, желание, что пробуждал он, просто находясь с ней рядом. Этот мужчина заставлял ее сердце бешено биться, а кровь кипеть в жилах, ни с кем прежде она не испытывала ничего подобного, и было сложно представить, что кто-то еще способен на такое. Скоро с заданием будет покончено, и он снова вернется на свой корабль. Но она была безмерно благодарна и за те минуты, мгновения, что имела возможность разделить с ним.
Он отвел ее от входа глубже в темноту.
— Если бы они знали, кем ты была и что ты выкрала эти бумаги, то проявили бы еще меньше милосердия, чем та толпа в Данди. — Он неожиданно поцеловал ее в лоб. — Я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось из-за всего этого.
— Все будет хорошо. — Взяв за руку, она повела его в пустое стойло в противоположном конце конюшни, которое было забито сеном. — Здесь темно, но я уверена, ты найдешь меня, — прошептала она, поддразнивая его.
Джесси стала удаляться от него, двигаясь на четвереньках, но он мгновенно схватил ее за талию и остановил. Она подняла подол платья и нижние юбки и призывно покачивала бедрами. Когда его пальцы коснулись бедер, заскользили вверх и, наконец, сжали ее ягодицы, она запрокинула голову, предаваясь удовольствию.
— Ты говорил, что именно на них упал твой взгляд, когда ты впервые увидел меня?
— О да! — Он игриво шлепнул ее по попке, а затем приподнял, шире расставляя ее колени и прижимаясь к ней между бедрами. Она выгнула спину и нетерпеливо двигалась, льнула к нему, едва дыша, предвкушая его проникновение.
Он же, казалось, не спешил — гладил ее ягодицы, со сладостным собственническим чувством сжимал их.
— Моя прелестная попка. Как же я скучал по ней эти два дня.
— Пожалуйста, Грегор, — умоляла она.
— Я войду в тебя, можешь не сомневаться.
Но он еще несколько долгих мгновений дразнил ее, лаская ее влажную плоть, терзал ее ожиданием. От этих прикосновений внутри все пылало, и дрожь бежала по телу. Он коснулся ладонью ее напряженных, влажных от соков губ и с силой сжал их — у нее вырвался стон. Затем он развел их пальцами, и Джесси едва не лишилась чувств.
Все ее тело горело в безумном возбуждении, а кожа стала влажной. Она
Его пальцы словно исследовали ее вагину, проникая внутрь, лаская ее. Сдавленный крик вырвался у нее, когда он повернул кисть и она ощутила внутри его пальцы.
— О, прошу тебя, — не выдерживала Джесси, — сжалься надо мной.
— Тише, тише! Сейчас, моя милая блудница. У меня есть средство, которое избавит тебя от мук. — Он прижал круглую головку члена к входу в ее скользкое сочное влагалище.
О да! Она приподнялась и выпрямилась. Жесткий материал туго затянутого корсета впивался в груди, грубое сено и острые соломинки рвали ее чулки и кололи колени. Но все эти ощущения мгновенно исчезли, когда его член, скользя, ворвался внутрь, заполнил ее.
Головокружительный свет, схожий с сиянием ярких комет, вдруг ослепил Джесси. Все, что она могла, — лишь отчаянно хватать ртом воздух, когда волна ощущений захлестнула ее. Затем он снова вошел и начал двигаться. Каждый раз, когда он вновь и вновь заполнял ее, она едва не теряла сознание от наслаждения. Ее бедра дрожали. Стенки влагалища каждый раз жадно обхватывали ствол, и вдруг он с силой прижался к ней, войдя так глубоко, что тело ее стало содрогаться и извиваться.
— Ты моя ненасытная, — проговорил он, и в голосе его слышалась ирония.
Он положил руку ей на спину, но это не успокоило ее. В стойле сделалось нестерпимо душно, словно надвигалась гроза. За досками, что отделяли их от лошадей, животные фырчали и беспокоились.
— Да, я такая, с этим ничего не поделать. — Ее горячие соки стекали по внутренней стороне бедер. Ее пальцы еще глубже впились в сено. Все ее чувства так обострились, что каждая соломинка, казалось, вонзается ей под кожу, но лишь приумножает этим ее пыл. Ее руки уже дрожали от напряжения и усилий, заставлявших их оставаться прямыми, ее груди до боли сдавил корсет, в плотную ткань которого упирались твердые от возбуждения соски.
И вдруг она почувствовала, как его пальцы коснулись самой чувствительной точки. Он склонился над ней, прижимаясь к спине, и, протянув руку между ее бедрами, ласкал ее набухший клитор, одно прикосновение к которому могло заставить ее кончить, пока он еще мог сдержаться.
— Грегор! — Стенки влагалища сжались и запульсировали, она достигла наивысшей точки блаженства. Это было так внезапно и так захватило ее, что у нее подкосились руки, и она рухнула на кипу сена, о которую опиралась.
— Хочешь еще? — веселым, дразнящим тоном спросил он.
Он все еще сдерживался, и огонь страсти вспыхнул в ней с новой силой.
С усилием поднявшись, Джесси оттолкнула его и уложила на спину. Сама же села сверху, обжигая своим жаром его бедра. Желание снова овладело ею, когда, сжав в ладони, она стала ласкать его член. Грегор вздрагивал от дикого возбуждения, и она чувствовала, какой он горячий, влажный и липкий оттого, что только что был внутри ее. Направив его рукой, она опустилась на него до самого основания. И снова у нее перехватило дыхание от наслаждения. Затем она склонилась и, найдя в темноте его рот, пылко, но кратко поцеловала Грегора. Их пальцы сплелись, и в крепком объятии она ощутила его одобрение и поддержку. Это придавало ей сил.