Блудница

Уокер Саския

Его пальцы раздвинули ее влажные набухшие губы, и она ощутила прохладное прикосновение воздуха.

— Думаешь, ты это заслужила? — прошептал он.

Так вот в чем состояла его игра — он дразнил ее, чтобы оценить способность действовать и реагировать должным образом, вне зависимости от обстоятельств. Джесси с трудом в это верила, но приложила все оставшиеся силы, чтобы достойно выдержать испытание.

— Я думаю, что на сегодня я выполнила всю свою работу, сэр, — прошептала она с явной дрожью в голосе, словно боялась того, что произойдет с ней дальше.

— Кажется, это действительно так. Что ж, тогда ты будешь вознаграждена.

Она

едва дышала от желания, так как горячая головка его члена уже скользила между губами и под его давлением медленно проникала внутрь. Войдя в нее, он обхватил ее бедра и с легкостью приподнял ее, так что ее ступни оторвались от пола. Он развел ее бедра, чтобы проникать как можно глубже.

Первое проникновение было медленным и нежным, он замер, прежде чем войти глубже, заполняя ее дюйм за дюймом. В этой позиции она не могла двигаться сама, могла лишь отдаваться ему, его воле, его желаниям, его движениям. Его член был таким большим и твердым и заполнял ее и проникал так глубоко, что ее охватывали горячие волны наслаждения, которого она не знала прежде. Груди ее горели от возбуждения, пальцы царапали стол.

Когда у нее вырвался исступленный крик наслаждения, он почти покинул ее лоно и с новой силой ворвался в него.

— Ты искусительница, Джесси Таскилл, — сказал он. — Ну что ж, теперь держись, мы должны сделать это. — Он приподнял ее еще выше и начал безжалостно вталкивать член. И вожделение, что оба сдерживали так долго, было в каждом толчке и ударе, и каждое неистовое проникновение услаждало ее, и каждый раз ее тело с жадностью принимало, сжимало весь его член.

Она уже была готова кончить, ведь он долго мучил ее ожиданием, и вдруг почувствовала, как его тяжелые яйца ударились о нежные складки ее губ, и долгий сдавленный стон вырвался из ее груди. Безумное возбуждение, которое ей пришлось терпеть так долго, и необыкновенное ощущение его набухшего члена, заполняющего лоно, делали предвкушение приближавшегося оргазма еще более сладким и томительным.

— О да, Джесси! — проговорил он, когда она была на вершине блаженства. — Я чувствую всю тебя… — Он надавил ей на поясницу и начал входить с безумной силой и скоростью, приближая сладостный момент.

Он вынул член, извергнув сперму, но продолжал ласкать ее рукой, скользя между ее горячими нежными губками, в то время как она лежала на столе, уже ослабев и лишь иногда вздрагивая. Его ласки пробуждали в ней новые волны возбуждения, продлевали ее блаженство, и вот уже все ее тело била безумная дрожь от второго оргазма, охватившего ее новой волной. Когда он наконец оставил ее в покое, Джесси была чрезвычайно рада, что под ней был стол, что удерживал ее обессилевшее тело.

Глава 8

— Действительно ли так необходимо запирать меня каждый раз, когда вы днем отправляетесь по делам? — Джесси уперлась руками в бока и с тоской смотрела на него, стоя в дверях маленькой комнаты для прислуги, явно не желая оставаться там. Она ненавидела сидеть под замком, и перспектива провести таким образом еще один день мгновенно испортила ее настроение.

Они очень приятно провели вместе утро после происшествия за столом. Джесси получила удовольствие от беседы о хороших манерах, что, однако, предпочла утаить, а он к тому же рассказал немного о масштабах и особенностях имения своего врага. Она слушала очень внимательно и тщательно запоминала каждую

деталь. Затем он собрался уходить и проводил Джесси в ее комнату. Это было подобно предательству после всего, что этому предшествовало.

— Ты и сама отлично знаешь ответ на свой вопрос, — ответил он, нахмурившись. — Я вложил в тебя уже немало своего времени и усилий и не хочу, чтобы мое вложение сбежало, охваченное какой-то навязчивой идеей вернуться в Данди и разыскать свои давно утраченные деньги.

Его предположение о том, что ее денег уже не вернуть, расстроило ее еще больше, и Джесси теперь стояла скрестив на груди руки и сердито смотрела на него из-под ресниц.

— Здесь ты в безопасности, что должно тебя устраивать, — он разозлился и в порыве всплеснул руками, — и я хочу, чтобы так оставалось и дальше. Или ты предпочла бы, чтобы тебя снова увезли в камеру и пытали, как настоящую ведьму? Нет? Я думал, что нет.

«Для твоей же безопасности». Она уже слышала это прежде, и это воскресило ее дурные воспоминания. Расстроившись окончательно, она надула губы и смотрела исподлобья.

Указав на ее комнату, он добавил:

— Сиди тихо, не показывайся и забудь, что ты вообще когда-то бывала в Данди.

Она медленно и неохотно зашла в комнату для прислуги и, встав со все еще сложенными на груди руками, ждала, когда он захлопнет за ней дверь и закроет ее на ключ.

— Улыбнись, красотка. Когда вернусь, я принесу тебе обновку или даже две. — Он взглянул на чужое платье на ней.

С досадой она отметила для себя, что это обещание вызвало у нее интерес, кроме того, что-то в его голосе выдавало чувство вины за то, что он оставляет ее под замком. И это чувство не было безосновательным. Она улыбнулась уголком рта, хотя даже это было нелегко.

— Вот так-то лучше. А теперь отдыхай. Я скоро вернусь.

Внезапно ощутив непреодолимое желание задать вопрос, который уже давно мучил ее, Джесси окликнула его, когда он уже собирался закрыть дверь:

— Мистер Рэмзи?

Он остановился, не отпуская, однако, дверной ручки.

— Да?

— Как ваше имя?

Он окинул ее с ног до головы внимательным взглядом и вздохнул:

— Ты слишком много себе позволяешь, а я не могу этого допустить.

Она сомкнула ладони, словно умоляя.

— Я знаю, но не могу усмирить своего любопытства.

Его нерешительный взгляд отражал сомнения по этому поводу. Он хотел, чтобы она знала свое место, и в то же время хотел ее близости. Он ни разу не упомянул имени своего врага, рассказывая о его поместье и землях. Стоило ли ему скрывать и собственное имя?

— Грегор.

Она испытала торжество, но вела себя осторожно и лишь кивнула в ответ:

— Спасибо.

Грегор. Она беззвучно повторила его имя, глядя, как закрывается дверь. Оно ему очень подходило.

Ключ повернулся в замке, и Джесси снова нахмурилась.

Шаги его стихли, но она все еще смотрела на дверь.

«Грегор Рэмзи, — мысленно обратилась она к запертой двери, один только вид которой вызывал у нее приступ гнева. — Почему ты все еще считаешь нужным держать меня под замком, Грегор Рэмзи?» Она демонстрировала ему примерное поведение и рвение в обучении, и этим утром они оба испытали, казалось, немалое удовольствие. Между ними уже было гораздо больше доверия, но от него почему-то не оставалось и следа, когда речь шла о том, чтобы не запирать ее в этой маленькой комнатке.