Блудница
Шрифт:
— Я бы предпочел, чтобы никто не знал о том, что я здесь. — Он настороженно огляделся, боясь, что злые языки могут разболтать о визите незнакомца в деревню.
Роберт кивнул, еще на мгновение задержал на нем взгляд и протянул ему руку.
— Так, значит, теперь ты работаешь молотом? — спросил Грегор.
— Да, теперь это делаю я. — Похлопывая друга по спине, Роберт широко улыбался. — Входи. — И, повернувшись к мальчику, добавил: — Попроси свою мать принести нам эля.
— Твой парнишка? — Их схожесть не оставляла сомнений,
— Да, мой. Старший из троих. Вот уже девять лет, как я женился. Уж очень мне приглянулась девчонка из Сент-Эндрюса, и отец благословил нас взамен на обещание продолжить его дело.
Роберт мечтал уехать из своей деревни, путешествовать и встретить свою судьбу и обрести счастье в далеких чужих землях, чего отнюдь не одобрял его отец. И старик все-таки нашел способ удержать его здесь. Грегор же, напротив, хотел остаться здесь и работать на земле своих предков, но не смог. Жизнь перетасовала их мечты и судьбы.
— Ты согласился, хотя на самом деле у тебя были совсем другие планы?
— Да, но в конечном счете все сложилось не так и плохо. В конце концов, я здесь вполне счастлив. — За его спиной от горна струился дым.
Грегор молча кивнул. Роберт провел его в кладовую, где на ночь запирал инструмент. Грегор впитывал знакомые с детства запахи, разглядывал привычные когда-то предметы. Они провели здесь немало времени. Роберт выдвинул из-под верстака две старые деревянные табуретки, и друзья уселись рядом.
— Ты заработал шрам.
— Да, но не волнуйся, у того, кто наградил меня им, два таких же.
Роберт усмехнулся:
— Ты отлично выглядишь, старина. Где ты, черт возьми, пропадал все это время?
— Где я только не был. Я пошел служить на судно в Данди… Теперь я владею долей на торговом судне. Я провел в море много лет.
— Море. Тогда все понятно. Я узнавал, что произошло. Обо всем знаю. — Роберт качал головой, глаза его горели от избытка эмоций. — Я так рад снова видеть тебя.
— Пожалуйста, оставь это при себе на какое-то время.
— Но почему? — Обеспокоенная интонация Роберта заставила Грегора замолчать в нерешительности.
— Мне нужно какое-то время.
Ему все же придется раскрыть свой план.
— Ты останешься здесь?
— Нет, но вернулся сюда, чтобы возвратить себе то, что когда-то принадлежало нам. У меня есть деньги, много денег.
Роберт становился все серьезнее.
— Это будет нелегко.
Грегор склонился ближе к нему.
— Я нанял нотариуса в качестве своего представителя в Сент-Эндрюсе. Он сообщил мне, что часть земель скоро будет выставлена на торги.
— О да! Уоллес продолжал строить свое имение еще несколько лет и теперь время от времени распродает то, что считает бесполезным. Но я очень сомневаюсь, что он продаст что-либо тебе.
Грегор задумался. Это было очень похоже на Уоллеса — скупать или отбирать земли, соседствующие с его территориями, исключительно
Роберт продолжал рассказывать:
— Уже добрая половина деревни называет его хозяином.
Грегор был вне себя от гнева. Уоллес всегда добивался этого, однако его по-прежнему недолюбливали местные влиятельные семьи, заслужившие уважение достойным отношением к своим арендаторам.
— А теперь еще и этот Форбс, его старший… Он словно сторожевой пес. Стоит появиться желающим купить близлежащие земли, он тут же появляется и всячески препятствует сделке.
Грегор усмехнулся:
— Прямо как его отец.
— Поверь мне, гораздо хуже.
Грегор сдвинул брови — он с трудом вспоминал Форбса Уоллеса, который был всего на несколько лет моложе их. Роберт кивнул:
— Форбс не живет здесь. Он пропадает бог знает где, но, как только намечается какое-то дело, сразу же появляется вновь. Складывается впечатление, что у него есть информатор. Когда старик Уоллес начинает угрожать, что лишит его наследства, Форбс вдруг возникает, словно из ниоткуда.
— Похоже, отношения у них не ладятся? — принял к сведению Грегор. Он не упускал ни одной детали, которая могла бы оказаться ему полезной. Если бы ему удалось внедрить Джесси, он смог бы узнать гораздо больше.
Роберт склонился к Грегору:
— Айвор Уоллес тяжелее многих из нас воспринял союз с Англией. Он с большим рвением поддерживает борьбу за независимость.
Мотивы Уоллеса всегда и во всем были очень эгоистичны. Он заработал свое богатство на несчастьях других людей, не гнушаясь обмана и мошенничества и ставя превыше всего свое горячее стремление стать самым влиятельным землевладельцем этих мест. И все же его конечной целью была власть, могущественная политическая власть.
Впрочем, больше всего Грегора удивило то, что кое-что все же объединяло его с заклятым врагом, а именно поддержка сопротивления господству англичан. Он всегда был уверен, что Айвор Уоллес — его полная противоположность во всем, человек, с которым у него нет ничего общего.
Война и политика порождают поистине невероятные союзы.
— По английским законам, — продолжал Роберт, — Уоллес не имеет права требовать содействия людей, которых годами держал у себя в кулаке. Говорят, он вкладывает в движение за независимость денежные средства, полученные от продажи земель. Форбс же, напротив, вообразил себя представителем новой системы, в которой Шотландия подчиняется законам союза. — Роберт говорил с горячим осуждением. — Ходят слухи, он состоял в сговоре с англичанами, оказывал им всяческую помощь, однако доказательств этому пока нет.