Блудная дочь
Шрифт:
Она закусила губу, словно борясь с собой, и, вздрогнув, обхватила себя руками – как будто озябла в тридцатипятиградусную жару.
– Не успела я толком сообразить, что же произошло и что теперь делать, – закончила она тихо, словно почерпнув сил из какого-то невидимого источника, – как случилось это убийство. Вот тогда-то я перепугалась по-настоящему.
Но Нейв интуитивно догадывался: это еще не вся правда.
– Однажды я поехала к тебе, чтобы все рассказать, – помолчав, заговорила Шелби. – Но когда остановилась
– У нее накануне убили отца.
– Знаю, но...
– Мы с ней были друзьями.
– Не только друзьями, и оба мы это знаем! – Шелби метнула в него взгляд, способный заморозить адское пламя. – Теперь-то незачем кормить меня баснями! Вы с Вианкой спали вместе!
– Давным-давно, – согласился он.
– А я для тебя была всего-навсего развлечением!
Гнев Нейва вырвался наружу: не понимая, что делает, он шагнул вперед и прижал Шелби спиной к бревенчатой стене. Крокетт встревоженно гавкнул.
– Верно, Шелби, ты чертовски здорово меня развлекала. А кем для тебя был я? Зачем ты со мной связалась? Пожалела нищего полукровку? Решила позлить папочку? Или тебя обуяла тяга к приключениям?
– Неправда!
– Врешь.
– Ты служил в полиции...
– И долго там не задержался. – Тщетно Нейв старался не замечать, как горят у него под ладонями ее обнаженные плечи. – Я был изгоем от рождения – и до смерти останусь изгоем. А ты связалась со мной, чтобы побеситься перед отъездом в колледж и насолить судье.
– Нет! Будь ты проклят...
И в этот миг Нейв совершил, должно быть, один из самых дурацких поступков за целую свою жизнь.
Он поцеловал ее. Впился губами в губы, вжался всем телом в жаркое, податливое тело. Ноги его, обтянутые пропыленными джинсами, сплелись с голыми ногами Шелби. Бедра ощутили мягкость ее бедер. Мужское орудие уперлось в нежный холмик ее лона. Нейв чувствовал, как горит ее кожа под тонкой хлопковой тканью блузки, – чувствовал и проклинал себя за слабость.
Он провел языком по ее губам, но Шелби не открылась ему навстречу. Не противилась, но и не отвечала на поцелуй. Пот ручьями стекал по его спине. По жилам вместо крови струился кипяток. Мужское естество твердело и властно рвалось на свободу. Но сверхъестественным усилием воли Нейв оторвался от ее губ и взглянул в немигающие потемневшие глаза.
– Хватит, Нейв, – произнесла она голосом, леденящим не хуже полярных ветров. – Не знаю, что ты хочешь мне доказать, но считай, что у тебя ничего не вышло.
– Черта с два!
Он уперся руками в стену, зажав ее в ловушку, но Шелби оттолкнула его.
– Неандертальские приемы на меня не действуют. Кроманьонские тоже. Так что давай сменим тему.
Он почти ей поверил. Выглядела она холодной и бесстрастной, но руки сжимались в кулаки, и в ямке между ключицами, которую он когда-то
– Даже и не думай! – предупредила Шелби, заметив, куда устремлен его взгляд. – У меня нет времени на всякие глупости вроде... вроде...
– Вроде чего?
– Вроде того, чтобы снова с тобой связываться.
– Да неужели? – Он скрестил руки на обнаженной груди и изогнул губы в насмешливой полуулыбке.
– Точно, – твердо ответила она. – Я приехала, потому что думала, что ты захочешь мне помочь.
Грудь ее часто вздымалась и опускалась; он отступил на шаг, чтобы дать ей успокоиться.
– А теперь послушай, что я скажу, – чуть задыхаясь, заговорила Шелби. – Все очень просто. Или ты со мной, или я одна. Элизабет я найду – с тобой или без тебя. Хочешь мне помогать – отлично, не хочешь – обойдусь. Ну, что скажешь?
Он смерил ее задумчивым взглядом. Шелби повзрослела на десять лет, но осталась все такой же упрямой и твердолобой. Совсем как ее старик.
– Я уже в деле. И опередил тебя, Шелби.
– Сомневаюсь.
– Я нанял частного детектива.
– Не посоветовавшись со мной?
«И у нее еще хватает наглости оскорбляться!» – подумалось ему.
– Вот именно.
– Но я думала, ты... – Шелби осеклась и отвернулась, уставившись в пылающий багрец заката. – Да, понимаю.
– Неприятно, когда тебя не ставят в известность, правда? А теперь... – Он шагнул вперед и прислонился к перилам. – А теперь давай кое о чем договоримся. Мы работаем вместе и помогаем друг другу. Вместе ищем Элизабет. Это значит, что мы делимся любой информацией. Понимаешь – любой. Никто не отправляется на охоту в одиночку.
– Что ж, это честно, – мгновение поколебавшись, ответила она.
– Вот и хорошо. Где ты остановилась? У своего старика?
– Пока да.
Это известие неприятно царапнуло Нейва, но он решил пока на этом не останавливаться.
– Постарайся вытянуть из судьи все, что сможешь.
– Думаешь, я не пробовала?
Устало вздохнув, Шелби окинула взглядом поле, где паслись, блестя гладкими темными шкурами в догорающих закатных лучах, три лучшие кобылы Нейва.
– И?..
– Да скорее ад замерзнет, чем мой отец расколется!
– Что ж, попробуем размотать клубок с другого конца.
– Я на все готова.
Он обвел ее пристальным взглядом.
– Помню. Ты всегда была готова... На все.
Шелби снова вспыхнула. Какого черта он вытворяет – то целуется с ней, то отпускает двусмысленные шуточки.
– Тогда перейдем к делу, – сухо предложила она, притворяясь, что не замечает ни широких плеч Нейва, ни мускулистой загорелой груди, ни подтянутого живота, ни черной дорожки волос, бегущей по груди вниз и исчезающей за поясом джинсов, так низко – слишком низко! – сидящих на бедрах. – И... может, накинешь что-нибудь?