Блу

Беллус Х. Дж.

Мы подходим к лифту и только когда оказываемся на залитой солнцем парковке, Ной неожиданно спрашивает:

— Твоя сумочка. Ты ведь пошла за своей сумочкой.

Его беспокойство так очаровательно. Стоит отдать должное Софи, он совершенно не похож на Итана.

Я с застенчивой улыбкой отмахиваюсь от него.

— О, все в порядке.

Как только мы забираемся в гребаный монстро-грузовик Лэйна, Софи не может удержаться, чтобы не сказать:

— Просто волшебство какое-то, пошла за сумочкой, а вернулась переодетая в бродяжку.

Сложно

было не заметить издевку в ее голосе, но я в ответ просто пожимаю плечами. Лэйн чувствует, что в воздухе повисает напряжение и берет разговор в свои руки. Я благодарна тому, что он не требует от меня активного участия и просто рассказывает о тренировке и о том, какая у них в этом году крутая линия защиты.

Ной, как истинный джентльмен, занимает место позади водительского сиденья, а я устраиваюсь на другой стороне. Софи чуть не трется об Лэйна во время поездки. Я поворачиваюсь посмотреть на Ноя и с облегчением понимаю, что он поглощен беседой с Лэйном. Я пристально изучаю его с головы до ног, осознавая, что этот парень — гребаное божество с идеальным лицом и самым красивым телом. Несмотря на то, что мне видно только бицепсы, я могу вообразить себе, что прячется под одеждой. Может быть, всего лишь может быть, он станет моим идеальным спасением от страсти к Таку или, по крайней мере, обуздает мои чувства к этому таинственному мужчине.

— Ной, так ты играешь в футбол? — я впиваюсь ногтями в ладони, сожалея, что так глупо начала разговор.

— Да, я защитник, второй курс, — он вежливо разворачивается, чтобы смотреть мне в глаза.

Если бы я была нормальной девушкой, то эти наивные голубые глаза, рыжевато-каштановые локоны и хриплый голос разожгли бы пожар в моих трусиках. Черт, а если еще учесть, что он защитник, то я должна была бы уже сгорать от страсти и тереться об него, как это любит делать Софи. Но нет, я просто улыбаюсь, наслаждаюсь его внешностью и оцениваю всю ту тяжелую работу, которую он над собой провел, чтобы стать защитником в университете, в котором футбол — это все.

—Ух ты, защитник. Это круто. Поздравляю, — я слегка перемещаю зад на темно-синем кожаном сиденье, сокращая расстояние между нами.

— Да, мама клянется, что я родился с футбольным мячом в руках, — сверкает белоснежной улыбкой Ной.

Я только сейчас обращаю внимание на его сильный южный акцент. Как, черт возьми, я могла не заметить его раньше? Наверное, потому, что пыталась убедить себя в том, что в моих трусиках обязан разгореться пожар из-за этого Адониса. Софи оборачивается и подмигивает мне через плечо, но не вмешивается в наш разговор.

— Забавно. Мой папа убежден, что мама, пока вынашивала меня, ходила к гипнотизеру, который заставил ее съесть помпоны. — Я опускаю руку на его мощное бедро, и мы смеемся. Я не святоша и знаю, что когда в воздухе витает страсть или первые признаки зарождающейся любви, то тело охватывает возбуждение. Я ожидала, что почувствую хотя бы какое-то покалывание, но ничего, абсолютно, полный ноль.

Софи пользуется этим моментом, чтобы

прервать наш разговор и рассказать Ною о моей баскетбольной стипендии и прочих талантах, а также поклясться в том, что я бегаю, как газель.

— С такими ногами я бы запросто принял тебя за любительницу баскетбола.

Я чувствую, что краснею, но не из-за комплимента, а из-за своего дурацкого поведения. В этот раз уже его рука опускается мне на колено, и я даже не вздрагиваю. Мы продолжаем болтать о старшей школе, годы в которой были сплошной чередой спортивных соревнований. Мы сравниваем уровень тренировок в старшей школе с университетским. Не знаю, когда это произошло, но я успела вплотную придвинуться к нему и теперь мы сидим плечом к плечу и, достав телефоны, делимся фотографиями домов, родителей и, в его случае, братьев и сестер.

— Почему тебя зовут Блу? — неожиданно спрашивает Ной.

Я пожимаю плечами. Я привыкла, что мне постоянно задают этот вопрос.

— Ну, наверное, ты уже понял, что моя мама в своем роде фрик. Она знала, что из-за женских проблем я буду ее единственным ребенком, — я поджимаю губы, не особо желая делиться историей маминых яичников с Ноем. — В общем, она знала, что я буду ее единственным ребенком, поэтому всегда стремилась к тому, чтобы я сияла и выделялась из толпы.

— Круто, — отвечает он.

Обычно, когда я рассказываю эту историю, люди смотрят на меня с брезгливостью. И, честно признаться, в большинстве случаев я избегаю этого вопроса, но Ной абсолютно непретенциозный человек и с ним очень легко и приятно болтать.

Грузовик останавливается, и я понимаю, что мы проговорили всю дорогу. Было забавно пообщаться с кем-то в цивилизованной манере. Так обращается со мной, как с ядовитым сорняком, Софи и Лэйн постоянно трахаются, как кролики, а Итан… ну, Итан просто придурок.

Ной вылезает из грузовика, и я передвигаюсь на свое место.

— Вашу руку, мадам.

Я смотрю на Ноя, который стоит на асфальте в свободных джинсах и облегающей футболке и подает мне руку. На моем лице сразу же расплывается улыбка, как будто я какая-то легкомысленная восьмиклассница. Я кладу свою ладонь на его и позволяю помочь мне выйти.

И да, я выскальзываю из грузовика как принцесса из современной сказки, прямо в руки рыцаря в сияющих доспехах, от которого плавятся трусики во всем королевстве. По крайней мере, именно так я себе это представляю.

В реальности же, мои чертовы штаны цепляются за дверь, и я начинаю падать на совсем не мягкий асфальт, но Ной успевает обхватить меня руками.

— Полегче, тигр.

Я смотрю на ослепительную улыбку Ноя и понимаю, что в этот момент любая другая девушка обняла бы его за шею и притянула к себе, благодаря поцелуем за свое спасение и наслаждаясь вкусом его губ. Любая другая девушка, но не я.

Да пошел ты! Пошел ты на хрен, Так! Вместе со своим проклятьем, которое ты на меня наложил!