Блотт в помощь

Шарп Том

К трем часам он ужасно проголодался. Львы тоже. Примостившись на нижней ветке, сэр Джайлс наблюдал, как четыре львицы охотятся на жирафа. Три залегли в траве с подветренной стороны, одна подкрадывалась против ветра. Жираф шарахнулся назад и через мгновение уже бился на земле в предсмертной агонии. Даже на недоступной для хищников высоте сэр Джайлс дрожал от страха. А львицы прикончили жертву, и к их трапезе тут же присоединились львы. Превозмогая ужас и отвращение, сэр Джайлс слез с дерева. Теперь пора. Носорог как раз повернулся к нему задом, и сэр Джайлс хоть и был в резиновых сапогах, во весь дух

припустился по лужайке. Он добежал до террасы и помчался мимо оранжереи, где леди Мод поливала рицинник. Может, остановиться, попросить, чтобы она впустила в дом? Но по выражению ее лица он понял: пустой номер. В ее глазах читалось такое безразличие к его судьбе, словно она даже не знает о его существовании. Это равнодушие пострашнее, чем жуткая ухмылка Блотта. Сразу видно: муж для нее пустое место. Выходя за него, она заботилась лишь о Хэндимен-холле да о продолжении рода. Сейчас она из тех же соображений готова отдать его на растерзание. Это уж точно.

Сэр Джайлс влетел во двор и открыл гараж. «Бентли» на месте.

Вот оно, спасение. Он прыгнул в машину. Ключ, как и положено, торчал в замке зажигания. Сэр Джайлс повернул его, стартер взвыл. Сэр Джайлс попробовал еще раз, но машина и не думала заводиться.

Сидя в кухне, Блотт услышал вой стартера. Зря старается. Сколько бы он ни пыхтел, машина все равно не заведется. Ну и черт с ним. Сказала же леди Мод: «Пусть теперь распоряжается природа». И правильно. Туда ему и дорога. Он ничем не лучше огородных вредителей – слизняков каких-нибудь, тли. Нет, не только не лучше – гораздо хуже. Он предал Англию, милую сердцу Блотта Англию – Англию старую, Англию неподкупную, Англию, которая благодаря дерзновенной отваге своих сынов и воле провидения выковала империю, Англию, которая разбила сады подобные этому, вырастила могучие дубы и вязы, и не для минутной услады, а для будущих поколений.

А что сделал для будущих поколений сэр Джайлс? Ничего. Он надругался над прошлым, предал будущее. Изменник достоин казни. Блотт достал двустволку и пошел в гараж.

А леди Мод в оранжерее уже подумывала, не сменить ли гнев на милость. Поймав взгляд мужа, пробегавшего мимо, она прониклась чем-то вроде жалости. Муж здорово струсил, на нем прямо лица не было. Ну и хватит над ним измываться. Сейчас не до того. Одно дело разводить теории насчет закона джунглей и совсем другое жить по нему самой. «Он уже получил свое, – убеждала себя леди Мод. – Теперь можно его и отпустить».

Но не успела она отправиться за мужем, как раздался звонок телефона. Звонил генерал Бернетт.

– Я по поводу бедняги Берти, – сказал он. – Члены комитета хотят собраться у вас и потолковать.

– Берти? Берти Буллетт-Финч?

– Вы, конечно, уже слышали, что он погиб.

– Как погиб? Я ничего не знаю. Когда?

– Прошлой ночью. Подонки строители снесли его дом. Берти не успел выскочить.

Потрясенная леди Мод опустилась на стул.

– Какой ужас! И что же, выяснили, чья это работа?

– Полиция забрала этого Дандриджа. Повезли допрашивать.

Леди Мод рассеянно молчала.

– Мало того, пол-Гильдстеда разрушено, – продолжал генерал. – Мы с полковником решили, что надо собраться у вас и все обсудить. Сами понимаете,

после такого на строительство будут смотреть по-другому.

– Разумеется, – согласилась леди Мод. – Приезжайте немедленно.

Она положила трубку и попыталась разобраться, что же все-таки произошло. Дандриджа допрашивают. Мистер Буллетт-Финч погиб. Финч-гроув снесен. Гильдстед Карбонелл… Из-за этих невероятных событий она про Джайлса уже не вспоминала.

– Надо позвонить бедненькой Айви, – пробормотала она и набрала номер Финч-гроува. Но дозвониться, понятное дело, не удалось.

В гараже происходило следующее. Блотт стоял перед хозяином, направив на него ружье, а сэр Джайлс на все лады уговаривал его отпустить душу на покаяние.

– Пять тысяч фунтов, – твердил он. – Пять тысяч фунтов. Только открой ворота – все.

– Выметайся отсюда, – прогремел Блотт.

– Я о том и говорю. Думаешь, мне охота здесь торчать?

– Из гаража, – уточнил Блотт.

– Десять тысяч, двадцать тысяч. Сколько захочешь…

– Считаю до десяти, – объявил Блотт. – Один.

– Пятьдесят тысяч фунтов.

– Два.

– Сто тысяч. Тебе же за глаза хватит.

– Три.

– Сойдемся на…

– Четыре.

Сэр Джайлс вылетел из гаража и бросился наутек. Красноречивый взгляд Блотта не сулил ничего хорошего. Обогнув дом, сэр Джайлс побежал через лужайку к сосняку. Там он перемахнул через невысокий железный барьер и взобрался на знакомое дерево. Львы уже доели жирафа и теперь облизывали лапы и приводили в порядок усы. Достав перепачканный мазутом платок, сэр Джайлс вытер потное лицо и стал раздумывать, что бы еще предпринять.

Зато Дандриджу больше не было нужды ломать голову над подобным вопросом. Полиция обнаружила в кабинете пустую бутылку водки, а свидетели показали, что один из мужчин в кабине крана, ехавшего по главной улице, распевал непристойные песни и явно находился в состоянии алкогольного опьянения.

– Ошибочка вышла, – извинился старший офицер. – Вы свободны.

– Но вы же говорили, что разрабатываете версию об убийстве, – возмутился Дандридж. – Теперь вдруг выясняется, что речь идет лишь о вождении машины в нетрезвом виде.

– По-моему, убийство только тогда убийство, когда оно совершается с заранее обдуманным намерением, – объяснил старший офицер. – А в нашем случае что? Зашли два мужика в кабак, малость перебрали. Раздухарились, свистнули кран, снесли парочку домов. Это же совсем другое дело, правда? Где тут обдуманное намерение? Шалость – и больше ничего. Нет, вы поймите меня правильно: я их вовсе не оправдываю. Я тоже считаю, что вандализм и пьянство надо нещадно искоренять. Но примите во внимание смягчающие обстоятельства.

Дандриджа эти доводы не убедили. А уж вину Хоскинса, по его мнению, не смягчали никакие обстоятельства. Нагрянув в штаб, Дандридж напустился на заместителя.

– Вы нарочно внушили полицейским, будто это я отдал приказ снести дом Буллетт-Финчей! – вопил он. – Вы нарочно представили дело так, будто я покушался на жизнь мистера Буллетт-Финча!

– Я только рассказал, как вы с ним цапались по телефону, – отбивался Хоскинс. – Если бы они спросили про ваши контры с леди Мод, я бы и про них рассказал.