Блондинка в озере
Шрифт:
Однако в повадках этого врача меня что-то интриговало. Я глянул на часы, решил, что пора перекусить, но закурил и… остался на месте.
Прошло пять минут. Из-за поворота выскочил зеленый седан и покатил вдоль квартала. Качнув длинным хлыстом антенны, он замер у дома Олмора. Из машины вылез крупный блондин с блеклыми волосами и пошел к парадной двери. Нажав на звонок, он наклонился и чиркнул спичкой о ступеньку. Голова его повернулась в мою сторону.
Дверь щелкнула и впустила его внутрь. Невидимая рука задвинула
Наконец дверь снова отворилась, и блеклый не торопясь сошел по ступенькам к воротам. Он отшвырнул от себя окурок, взъерошил волосы, потом пожал плечами, потер подбородок и направился по диагонали через улицу. Его шаги звучали в тишине четко, но лениво. Занавески в окне доктора раздвинулись опять. Олмор стоял у окна и наблюдал за происходящим.
На край открытого стекла моей машины легла большая веснушчатая рука, и ко мне склонилось крупное, изрезанное складками лицо. Поблескивающие холодом голубые глаза внимательно оглядели меня.
– Кого-нибудь ждете? – раздался хриплый бас.
– Сам не знаю, – ответил я. – А что, похоже?
– Вопросы сегодня задаю я.
– Черт возьми! – сказал я. – Вот и ответ на пантомиму.
– Какую пантомиму? – Голубые глаза смотрели тяжело и недружелюбно.
Я ткнул сигаретой в дом напротив.
– Вон тот неврастеник все возился с телефоном. Вероятно, узнавал мое имя в автоклубе, потом искал его в телефонном справочнике и звонил в полицию. Чем могу служить?
– Ваши права.
Я посмотрел ему в глаза.
– Может, сначала предъявите полицейский значок? – сказал я. – Или достаточно одного хамства, чтобы я понял, с кем имею дело?
– Когда я начну хамить, ты это сразу почувствуешь, приятель.
Я наклонился, включил зажигание и нажал на стартер. Мотор завелся и заурчал.
– Выключи, – приказал блондин со злобой и поставил ногу на подножку.
Я выключил мотор, откинулся на сиденье и посмотрел на него.
– Дьявол! – сказал он. – Добиваешься, чтобы тебя вытащили из машины и повозили мордой по тротуару?
Я протянул ему бумажник. Он вынул оттуда целлулоидную корочку, просмотрел мои водительские права и копию удостоверения, засунутую с другой стороны. Потом презрительно вложил их обратно и отдал бумажник. Когда я его убрал, в руке у него появился голубой с золотом полицейский значок.
– Лейтенант Дегармо, уголовный отдел, – представился он своим грубым басом.
– Рад знакомству, лейтенант.
– Оставим это. Лучше скажите, какого рожна шпионите за Олмором?
– Ни за кем я не шпионю, как вы изволили выразиться. В жизни не слышал о докторе Олморе, лейтенант, и никаких оснований шпионить за ним у меня нет.
Он повернул голову и сплюнул. Сегодня мне прямо-таки везло на верблюдов.
– Тогда что
– Ни одного?
– Ни одного. Так что давайте выкладывайте как на духу, а то придется попотеть в участке.
Я молчал.
– Вас наняли ее родственники? – неожиданно спросил он.
Я отрицательно мотнул головой.
– Последнего, кто пытался это сделать, отправили за госсчет дороги строить.
– Прекрасно, – сказал я. – Только я ничего не понимаю. Что он пытался сделать?
– Прижать доктора, – сказал блондин неуверенно.
– Жаль, что я этого не умею, – сказал я. – Но судя по виду, прижать его ничего не стоит.
– Такой тон до добра не доведет, – сказал он.
– Ладно, – сказал я. – Давайте по-другому. Знать не знаю этого Олмора, ни разу о нем не слышал, и мне нет до него дела. Приехал я сюда повидаться с приятелем и полюбоваться видами. Если же занимаюсь кое-чем еще, то это никого не касается. А если вам что не по душе, поехали в участок и поговорим с дежурным офицером.
Он тяжело повозил ногой по подножке и с недоверием взглянул на меня.
– Правда? – спросил он тягуче.
– Правда.
– Дьявол! Наш доктор явно сбрендил. – Он оглянулся через плечо на дом. – Ему бы самому надо показаться доктору. – И, невесело рассмеявшись, он убрал ногу с подножки и взъерошил свои жесткие волосы. – Ладно, валите отсюда. И держитесь подальше от нашей резервации – меньше наживете врагов.
Я снова включил стартер и, когда мотор завелся, вежливо спросил:
– А как поживает Эл Норгаард?
– Вы знали Эла? – уставился он на меня.
– Знал. Пару лет назад мы вели тут одно дело… Тогда начальником полиции был еще Уэкс.
– Эл сейчас в военной полиции. Мне бы на его место, – сказал Дегармо со вздохом и, уже отходя, резко повернулся на каблуках. – Валите отсюда, пока я добрый.
Тяжелым шагом он пересек улицу и вошел во двор Олмора.
Я выжал сцепление и тронул. По дороге в город я прислушивался к собственным мыслям. Они судорожно метались из стороны в сторону, словно тонкие пальцы доктора Олмора, сдвигающие и раздвигающие занавеску.
В Лос-Анджелесе я пообедал и забежал в Кауэнга-билдинг проверить в своей конторе почту. Оттуда я позвонил Кингсли.
– С Лейвери я виделся, – сообщил я. – Он наговорил мне кучу пакостей, и вполне искренне. Попытка его подзавести особых результатов не дала. Мне по-прежнему кажется, что они поссорились, но он все же не теряет надежду снова наладить отношения.
– Тогда он, видимо, знает, где она, – сказал Кингсли.
– Может, знает, а может, и нет. Кстати, на улице, где живет Лейвери, со мной произошла любопытная история. Там в квартале всего два дома. И второй из них принадлежит некоему доктору Олмору.