Блокшот
Шрифт:
– Танна, что происходит?
– спрашивает Люк.
– Тебе нельзя здесь находиться.
– На этот раз я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
– Я не могу… Ты должен уйти.
– Кто сделал это с тобой, Монтана? Ты хочешь, чтобы я ушел? Хорошо, я уйду. Но сначала мне нужно узнать имя.
Дверь открывается, и входит миссис Джеймсон.
– Монтана, как ты себя чувствуешь?
– Мне не нужны посетители.
– Я умоляюще смотрю на нее. Кто-то должен меня послушать. Должен услышать то, что я пытаюсь им сказать.
– О, ну,
– Все в порядке, мам. Я разберусь с этим, - говорит ей Люк, поднимаясь с маленького больничного стула.
– Я собираюсь поговорить с одним из врачей о твоей выписке. Потом я увезу тебя в Ванкувер.
– Почему?
– спрашиваю я, вместо того, чтобы настаивать на том, что я не поеду с ним.
Я не могу поехать в Ванкувер. Я действительно не могу.
– Потому что Шон надрал бы мне задницу, если бы узнал, что я позволил этому случиться с тобой, - говорит Люк, лишая меня дыхания. Он здесь из-за преданности моему брату. Это не имеет никакого отношения ко мне.
– Шон мертв, Люк. Он не вернется, и если бы ему было не все равно, что со мной будет, он бы не умер, - выдавливаю я из себя. Я злюсь. На всех. Включая моего мертвого брата.
– Шон, блядь, любил тебя больше всего на свете, Монтана. Никогда не смей думать или говорить иначе. Особенно сегодня.
– Люк разворачивается и выбегает из палаты.
– Мне очень жаль, - шепчет миссис Джеймсон, глядя, как захлопывается дверь.
– У него добрые намерения. Он просто… Сегодня у него тяжелый день.
Да, для меня это тоже не пикник.
– Я знаю, - говорю, оставляя свои мысли при себе.
Сегодня годовщина смерти моего брата. День, когда он оставил меня. Иногда я думаю, что, возможно, эгоизм просто в нашей крови.
– Позволь ему помочь тебе, Монтана.
– Я… это был несчастный случай. Мне не нужна помощь, - настаиваю я. Потому что если я скажу это достаточно много раз, это может показаться правдой.
– Хорошо. Но может… поезжай с ним, по крайней мере, пока не выздоровеешь.
– Она улыбается и по-матерински похлопывает меня по ноге.
Я могу сделать это. Никто не узнает. Потом я уеду. Все вернется на круги своя. Эндрю не будет искать меня несколько недель. Он никогда этого не делает. После того как у нас происходит… инцидент, он исчезает, а потом появляется снова, как будто ничего не случилось.
Я могу провести несколько недель в Ванкувере. Пусть Люк избавится от навязчивой идеи помочь мне ради моего брата, а потом я вернусь домой. Никто не узнает. Особенно Эндрю.
Люк входит в дверь с пластиковым пакетом в руках.
– Я купил тебе одежду в больничном магазине. Ничего особенного, но это гораздо лучше, чем выходить отсюда в халате.
Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Я не знаю, что сказать.
– Спасибо.
– Я поговорил с доктором. Ты поедешь со мной, Танна. Я найду кого-то, кто сможет навещать тебя и осматривать. Но местный доктор говорит, что с тобой все будет хорошо.
–
– Хочешь, я помогу тебе одеться?
Если бы мое лицо не было таким черно-синим, и мне не нужно его видеть, чтобы знать, что это именно так, я бы ужаснулась тому, как покраснели мои щеки.
– Эм… нет.
– Я подожду снаружи, - говорит Люк, оглянувшись на меня через плечо.
– Позови, если я тебе понадоблюсь.
Миссис Джеймсон улыбается своему сыну, а затем снова поворачивается ко мне.
– Я помогу тебе, милая.
Это занимает некоторое время, но, в конце концов, мне удается встать на ноги. С небольшой помощью я одеваюсь в спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Должно быть, я схожу с ума, отправляясь к Люку. Но это должно быть лучшим вариантом, чем торчать в больнице. И, честно говоря, сейчас у меня нет сил с ним спорить.
Люк оказывается в палате рядом со мной через несколько секунд после того, как миссис Джеймсон зовет его. Он обхватывает меня за талию, и я вздрагиваю. Я делаю это неосознанно. Скорее по привычке.
– Черт, я сделал тебе больно?
– спрашивает он.
– Она вообще может ходить, ма?
– Тебе нужно кресло-каталка, Монтана?
– спрашивает миссис Джеймсон.
– Нет, я могу идти сама, - говорю я, а потом смотрю на Люка.
– Я просто… Ты можешь взять меня за руку?
– Конечно. Все, что тебе нужно.
– Он убирает руку, и я чувствую, что снова могу дышать. Я стараюсь держать себя в руках, когда он тянется к моей руке. Я действительно стараюсь, но, кажется, он замечает мой дискомфорт. Потому что его челюсть сжимается, как будто он злится.
– Прости.
– Тебе не за что извиняться, - говорит он.
– Давай, поедем домой.
Это занимает некоторое время, но я справляюсь с тем, чтобы выйти из больницы на своих ногах. Перед входом припаркован «Range Rover». Люк ведет меня к нему и открывает переднюю пассажирскую дверь. Я держусь за раму, собираясь забраться на сидение, когда замечаю сзади парня. Огромного.
– Это Грейсон, один из моих товарищей по команде. Он приехал со мной, - говорит Люк.
Я замираю, переводя взгляд с него на парня сзади. Я знаю, кто он. Я, как и большинство людей здесь, люблю хоккей. Хотя обычно я смотрю только основные моменты, после того как Эндрю запретил мне смотреть игры, узнав, что я знакома с Люком.
– Со мной ты в безопасности, Монтана. Я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда больше, - шепчет Люк, помогая мне сесть в машину.
Я киваю головой, но не верю его словам. Это от него не зависит. Что бы со мной ни случилось, это моя вина. Ничья больше. Я сама виновата. Я не послушалась, хотя должна была. Я знала, что рано или поздно меня поймают с этими учебниками. Это был лишь вопрос времени. Уверена, Эндрю уже позаботился о том, чтобы меня исключили. Улики были разбросаны по всему полу после того, как он отодвинул диван. Значит, он знает, что я солгала ему, когда сказала, что бросила учебу в прошлом году.