Блокпост
Шрифт:
– Не может быть! – с ходу начал орать Протас. – От кого?
Правительства?! Да я отвечаю тут за каждый клочок земли… Есть… При чем здесь мои погоны? Есть… так точно… При чем здесь трибунал, товарищ генерал?
Почему не доложили? Так сами не знали… Есть… Есть… – Он бросил трубку и потерянно сообщил помощнику:
– Вот это жопа, Валера… Вот это… Нет, ты представляешь? Командующий группировкой звонит. Мне – командующий. Врубаешься?
А я, как дурак… Короче, сегодня утром, в семь часов, подразделение спецназа, которым командует этот долбаный Андреев,
– Работать будем, – невозмутимо отозвался помощник. – Щас побегу к связистам, вызвоню командира отряда – пусть собирает подразделения, выдвигается. Сам подыму резерв, тоже туда двинусь. Часа через четыре будем… А вам надо лететь на место происшествия – положено…
– Зачем на место? – затравленно воскликнул Протас. – Чего я там смогу сделать? Там же бой!
– Да уж придется, – буркнул помощник. – Иначе под суд отдадут – сто пудов… Так что летчикам звоните, пусть вертушку готовят. А я побежал к связистам. Удачи!
Выскочив из здания, капитан пробежал через двор и исчез за воротами. Протас уже ругался по телефону с командиром экипажа, требуя немедленной подготовки к вылету.
Руслан осмотрелся. Вот оно как вышло-то… Ситуация выскочила из-под контроля. Итак, что мы имеем? Трое часовых собрались возле колонки и оживленно обсуждали случившееся – разговор Протаса слышал весь двор.
Руслан вплотную подошел к окну кабинета, осторожно заглянул внутрь. Протас, сняв повседневную форму прыгал на одной ноге, вдевая вторую в штанину камуфляжа. Рядом, на диване, лежали бронежилет, камуфляжная куртка и портупея с кобурой, в которой топорщился пистолет.
Руслан зашел за угол здания, выпал из поля зрения скучившихся конвоиров и помахал метелкой, привлекая внимание. Напарники, работавшие в разных концах двора, уставились на него. Руслан ткнул себя в грудь, показал на здание, затем потыкал в сторону каждого из них и махнул рукой за угол – в сторону конвоя. Агенты понятливо кивнули и, делая вид, что усердно работают, начали медленно приближаться к колонке, образуя вокруг конвоя своеобразный треугольник.
Пока они проделывали эти незамысловатые маневры на местности, Руслан незаметно проскользнул в здание. Приоткрыв дверь кабинета, он осторожно заглянул внутрь. Протас стоял, согнувшись, спиной к двери, и зашнуровывал ботинки, тихо матеря спецов, устроивших ему такое вот приятное времяпровождение.
Когда ему в затылок уперся ствол пистолета и вкрадчивый голос произнес: «Тихо, мальчик…» – он на секунду застыл, затем резко разогнулся и бросился к дивану, не обращая внимания на то, что его еще два раза крепко ткнули стволом в висок, схватил портупею – пистолета в кобуре, естественно, не было.
– Ты? А… – Комендант, не в силах произнести фразу, потыкал пальцем
– У меня как раз не было пистолета – так что пришлось взять твой, – объяснил Тюленев. – А ты, видать, непуганый идиот. Если бы в тебя хоть раз стреляли, ты бы так не резвился под стволом, придурок. Может, хочешь попробовать? – Он прицелился в ногу подполковника и сощурил правый глаз.
Несколько уязвленный Протас совсем не испугался и вдруг отреагировал весьма своеобразно, возвысив голос более, чем положено простофиле, у которого отобрали оружие:
– Ты! Отдай пистолет! Он с патронами! Он за мной закреплен! У каждого должен быть свой пистолет!
Руслан немедленно шагнул вперед и сурово пнул крикуна в печень, отчего тот скрючился, скорчил страдальческую гримасу и осел на пол.
– Слушай внимательно и запоминай, идиот. – Руслан приставил ствол к виску коменданта и больно надавил:
– Мы – специальная секретная группа с особой миссией. Имеем неограниченные полномочия. Будешь мешать – пристрелю, как собаку. Поможешь – вытащу тебя из той передряги, о которой ты разговаривал с командующим по телефону…
Подполковник удивленно вытаращил глаза и с сомнением покрутил головой:
– Откуда ты знаешь? Ты кто…
– Рот закрой и слушай. – Руслан опять надавил стволом на его висок. – Сейчас мы едем на аэродром и вместе летим на место происшествия. По дороге я тебя введу в курс дела. Если без команды рот откроешь – пристрелю.
Пошел!
Они вышли во двор, где уже поджидал заведенный «уазик».
Водитель-солдат, положив автомат на соседнее сиденье, листал какой-то журнал.
Подойдя к машине с правой стороны, Руслан три раза громко хлопнул в ладоши, сунул пистолет за пояс, и, схватив с сиденья автомат, направил его на водителя, щелкнув предохранителем.
– К машине! Руки за голову!
Водитель, изумленно уставившись на невесть откуда взявшегося агрессора, медленно выполз из машины, не забыв, однако, спросить у коменданта:
– Чего это, а? – на что Протас неопределенно пожал плечами.
Между тем агенты быстренько разоружили конвоиров, даже не нанося неизбежные в таких случаях побои. Коренастый Ахилл прыгнул к двоим, выдернул из их рук автоматы и легонько оттолкнул оторопевших солдат, отчего те сели на задницы. То же самое лысый проделал с третьим. Сержант где-то спал – искать его не стали, а караул заперли в сарай, где недавно томились сами.
– Оружие нам понадобится на время операции, – пояснил Руслан коменданту. – Потом отдадим – слово офицера.
«Слово офицера» неожиданно благоприятно подействовало на Протаса – он безропотно уселся на переднее сиденье, дождался, пока агрессоры разместятся сзади, и буркнул водиле:
– На аэродром…
16
Обычно «день» Ивана складывался следующим образом: всю ночь он шарился меж постов, с первыми лучами солнца сдавал смену заместителю, принимал «ванну» (прыгал в бочку с родниковой водой и немедленно выскакивал с диким криком, после чего досуха растирался полотенцем) и ложился спать.