Близнецы
Шрифт:
— И что ты собираешься делать? — спросила мама.
Я покачал головой. Что ответить я не знал, как и то, зачем вообще рассказал маме о своих чувствах к Эллисон.
— Знаешь, — между тем, продолжила мама, — Эллисон вернется на работу только в следующий четверг, потому что мы с Кэлли поедем навещать твою тетю в Мэне. Я хотела подарить ей рождественский подарок на вечеринке, но она так внезапно ушла. Подарок в моей машине. На этой неделе у меня встреча в «Ярких горизонтах», и я собиралась завезти подарок Эллисон, когда поеду туда, но, боюсь, что могу не успеть.
«Как-то все это странно. Почему мама не может подождать и отдать подарок в следующий четверг? Но, с другой стороны, ее просьба — это повод увидеться с Эллисон. Грех его упускать».
Конечно, мама не понимала, во что пыталась меня втянуть. Она не знала правды. Порой мне было интересно, что бы она сказала, узнай ее?
— Ну, ты подумай об этом, Седрик. Я не собираюсь давить на тебя. Ее вообще может даже не быть дома, — сказала мама и вернулась к ужину.
Она, вероятно, права. Эллисон, скорее всего, была сегодня с друзьями.
Пока Дениз, мама и Кэлли убирали со стола, я спустился на цокольный этаж за Калебом, чтобы помочь выбрать фильм и посоветоваться.
— Значит, мама тебя раскусила, да? — Калеб ухмыльнулся, сделал глоток пива и плюхнулся на кожаный диван.
Я вздохнул.
— Если бы она только знала! Сегодня до меня дошло, что я и ее обманываю.
— Седрик, пожалуйста, прекрати так поступать с собой. У тебя есть полное право чувствовать себя так, как ты чувствуешь. Тебе нужно отпустить прошлое и двигаться вперед. Думай только о себе и Эллисон, и ни о чем другом. Ты заслуживаешь счастья, парень.
— Я бы не смог, даже если бы попытался. Это как потерявший управление поезд, который вот-вот сойдет с рельсов. — Я присел к нему на диван и откинулся на спинку.
На лестнице послышались шаги. Мама, Дениз и Кэлли спускались вниз, неся десерты, столовые приборы, бумажные тарелки и салфетки.
Мы с Калебом выбрали фильм «Эта прекрасная жизнь» — его очень любил отец. Меня это фильм угнетал, даже до смерти отца, а теперь и вовсе казался сладостно-горьким.
Пока все сидели на диване в обнимку зачарованные фильмом, и ели яблочный пирог и шоколадный торт, Кэлли предпочла в наушниках смотреть клипы Андерсона Купера на YouTube, а я сбежал наверх, прихватив с собой бутылку «Шираза» из бара цокольного этажа.
Заглянув на кухню, чтобы открыть вино и налить бокал, я вернулся на свое место в кресле прямо перед камином в гостиной. Из колонки iPod по-прежнему негромко звучала рождественская музыка. Я сделал глоток вина и посмотрел на часы. Было только половина девятого.
Я закрыл глаза и представил Эллисон, сидящую со мной в кресле перед камином. Одной этой мысли было достаточно, чтобы я возбудился. Я встряхнул головой, чтобы прогнать этот образ и подумать здраво, но не смог.
Поезд, потерявший управление, о котором я говорил Калебу, вот-вот должен был сойти с рельсов.
Я достал телефон, выбрал в списке контактов Эллисон и набрал сообщение.
Седрик: Счастливого Рождества,
«Она ответит?»
Я снова закрыл глаза, сжал телефон и вздрогнул, когда он завибрировал, оповещая о новом сообщении.
Эллисон: Счастливого Рождества, Седрик. Где ты?
Седрик: У моего брата в Нью-Гэмпшире. А ты?
Эллисон: Я только что вернулась домой после ужина с моим другом Дэнни.
«Дэнни? Она с ним встречается? Блядь…»
Я запаниковал, и Эллисон, будто прочтя мои мысли, уточнила.
Эллисон: Дэнни и его парень живут рядом с Фенуэй Парком.
«Фух!»
Седрик: А, понятно. Хорошо провела время?
Эллисон: Да. Чем вы занимаетесь?
Седрик: Все смотрят «Эта прекрасная жизнь», но меня он немного угнетает.
Эллисон: О, Боже... меня тоже. Хотя моей маме он нравился.
Седрик: Мне жаль.
Эллисон: За что? Фильм и правда угнетает.
Седрик: Мне жаль, что твоя мама не с тобой сегодня.
Эллисон: Спасибо. Мне тоже.
Я знал, что буду делать дальше.
Седрик: Эллисон, как поздно ты пойдешь спать?
Эллисон: Довольно поздно... а что?
Седрик: Мама попросила меня завезти тебе подарок, который забыла передать в прошлый четверг. Могу я заехать сегодня?
Эллисон: Конечно. Я буду дома. Это так мило с ее стороны.
Седрик: Отлично. Я, наверное, уеду отсюда минут через двадцать, так что буду где-то после десяти.
Эллисон: Звучит неплохо. Скоро увидимся.
Седрик: Хорошо. До скорого.
Мое сердце рвалось из груди.
«Я увижу Эллисон сегодня. Вот это Рождество!»
Я пошел в ванную, схватил первую попавшуюся зубную щетку, не зная, чья она, и почистил зубы. Зачесав волосы назад, я уставился на себя в зеркало. Если бы знал, что увижусь с Эллисон, то оделся бы по-другому, а не в простую бордовую рубашку с темными джинсами, и обязательно бы побрился, но теперь ничего не поделаешь.
Спустившись в цокольный этаж, я отвел маму в сторону и сказал, куда еду. Она передала мне ключи от машины, я быстро переложил подарок для Эллисон в свою, вернул маме ключи, потом обнял и поцеловал всех своих родных. Калеб крепко похлопал меня по плечу, поскольку только он знал, насколько сложной для меня была ситуация с Эллисон. Мне было неловко уезжать рано, но мама практически вытолкала меня за дверь.
Сев в машину, я включил печку, чтобы согреться и спокойный джаз, чтобы расслабиться. Мчась на юг по шоссе I-93, я думал о том, что скажу Эллисон, когда увижу ее. Мне нужно было сказать ей о своих чувствах не спугнув ее. Я надеялся, что она согласилась на мой приезд не только из-за подарка, но и из-за возможности хоть раз нормально поговорить.