Близко
Шрифт:
– Шаурма, серьёзно? – Петров выгнул брови.
– Да, – с какой-то затаённой гордостью заявил Гошка. – Лучшая, если не в городе, то в этом районе точно. Тебе понравится.
Петя очень сильно сомневался. Последний раз он ел шаурму примерно… Да-да, десять лет назад.
Сегодняшний день превратился в какой-то концерт «По волнам моей памяти». И если предыдущие его номера пришлись Петрову по душе, то при мыслях о шаурме живот предательски скрутило.
Он взял себя в руки. Ладно. Ради Игоря можно и потерпеть. В конце концов, можно расценить это мероприятие, как вложение в долгосрочный бизнес-проект.
Дождавшись, пока подозрительной наружности бородатый парень отдаст в руки Гошика два спеленатых будто младенца свёртка, они устроились тут же.
Недалеко от ларька стояла скамейка, куда Игорь с удовольствием приземлил свой зад. Отдав одного «младенца» Петрову, он проворно развернул свой свёрток и впился зубами в хрустящий после гриля лаваш.
– Бофе, как фкушно, – с полным ртом, блаженно жмурясь, почти простонал Литвин.
Петя покосился с подозрением сначала на него, потом на свою шаурму. Ладно, будь что будет. Мужик он или где, в конце концов.
Петров, едва ли не затаив дыхание, развернул свою порцию и решительно откусил.
Ого.
Он с удивлением посмотрел на Гошку, который прикончил уже почти половину. Тот довольно улыбался вымазанным в соусе ртом.
Это действительно было неплохо. Ладно, это было очень вкусно. Особенно после долгой пешей прогулки и с холодной колой, которую прихватил Игорь.
Давненько Петя не ел чего-то настолько же вредного. Да он в принципе давненько много чего не делал.
Гошка расправился с едой очень быстро. Он вытянул ноги и откинулся на лавочке, привалившись к Петиному боку.
– Хорошо-то как, – протянул Игорь, счастливо вздохнул.
– Хорошо, – согласился Петя, совершенно не лукавя. – Спасибо тебе за этот день.
– Ты не расслабляйся, – Гошка поднял голову и озорно улыбнулся. – Вечером мы ещё в клуб сходим.
Нет, Пете, конечно же, нравился немного нерешительный и стеснительный Игорь, с которым он целовался сегодня утром на кухне.
Но вот такой Гошик, весёлый, живой, настоящий, который, кажется, окончательно расслабился и отпустил себя, нравился ему куда больше.
– Ты это, если шаву больше не будешь, я могу доесть.
Определённо нравился.
Глава 8
Выбор клуба Петю позабавил.
Интересно, Гоша выбрал его наугад, прошарил тему или уже там бывал?
Петров в принципе был человеком неревнивым. Он и Рому-то ревновал скорее именно по-дружески, больше переживал за его моральное состояние. А тут…
Тут стало реально неприятненько. Но Петя вовремя вспомнил, что Гоша был вроде как не по мальчикам, а значит, до Петрова мужскими членами не интересовался.
В том, что заинтересовался сейчас, Пётр уже практически не сомневался. Когда пару часов назад после прогулки он подвёз Гошу домой, а потом ещё и проводил до квартиры, они самозабвенно целовались минут пятнадцать прямо на пороге.
Да, это всё ещё было максимально невинно, но Пете так нравилось даже больше, чем сходу переходить к активным действиям. Но для него даже такие поцелуи не прошли даром, долгое воздержание вкупе с тем сексуальным напряжением, которое искрило между ними последние недели, дали о себе знать.
У него встал. В первую секунду Пётр хотел отстраниться, чтобы не шокировать Игоря. Но тот снова удивил его, прижавшись сильнее. И Петя почувствовал, что и сам Гошик не остался равнодушным.
Разорвать поцелуй пришлось буквально с трудом.
– Заеду за тобой в девять, – пообещал Петя, заглядывая в чуть затуманившиеся светлые глаза. Гошик кивнул и снова потянулся за поцелуем.
Пришлось буквально силой удержать его за плечи на месте. Иначе это грозило не закончиться вообще. Или закончиться тем, чем и должно было по логике.
– Мяв, – Селёдка неожиданно вклинилась между ними, почувствовав, что пора вмешаться.
Петя улыбнулся, наклонился к ней и потрепал по голове.
– Хорошая девочка.
После затянувшегося прощания Петров заехал на работу, решив показаться там хотя бы из приличия. Решив пару вопросов и с чистой совестью отправился домой.
И вот теперь, отдохнувший, принявший душ, гладко выбритый и аккуратно причёсанный, он выбирал, что же надеть. Выглядеть старпёром рядом с двадцатилетним Гошей совершенно не хотелось.
Поэтому свою привычную одежду Петя отмёл сразу. Но и молодиться тоже было бы глупо. Требовалась золотая середина.
И помощь друга.
– Ром, – Бессонов ответил на втором гудке. Судя по звукам, ехал куда-то в машине. – Белоусову ведь тоже двадцать?
– Двадцать один уже, – поправил Рома, а на заднем плане послышался приглушённый голос Ивана. Ну конечно, куда ж без него.
– Как удобно, – не удержался Петя, – трахаться уже можно.