Близко к сердцу
Шрифт:
— Чтобы оправдать ваше участие в поездке? — медленно спросил он, открывая дверцу. — Было бы глупо вымокнуть обоим, поэтому это сделаю я. И сам проведу машину через ворота, поскольку сиденье тоже намокло.
Да, кожаный чехол был мокрым, согласилась про себя Эстелл, но ведь она могла бы легко вытереть его.
— У Теда все готово, и завтра утром мы можем начать, — сказал Стивен, когда они выехали на дорогу. — Он работает с Питером Бог знает сколько лет! Питер клянется, что Тед знает больше, чем средний ботаник узнает за всю свою жизнь о растениях экзотических и самых обыкновенных.
—
— Нет! — усмехнулся Стивен. — Кажется, Питеру ни разу не удалось убедить Теда ступить на борт самолета, поэтому Тед руководит здесь всем, когда Питер мотается по свету.
— Вы, должно быть, обрадовались, узнав, что им удалось создать условия для воспроизведения этого растения? Насколько близко оно к вымиранию?
— Чрезвычайно близко… Я говорю, разумеется, о естественной среде, — ответил он, вписываясь в поток машин, идущих в город. — Оно произрастает как сорная трава почти повсюду. Но беда заключается в том, что с ним происходят мутации, в результате которых оно утрачивает чрезвычайно ценные свойства. — С этими словами он свернул к многоэтажной стоянке. — Мне не нужно привести себя в порядок?.. — спросил Стивен, оборачиваясь к ней, когда они припарковались.
Эстелл порылась в сумочке и передала Стивену расческу.
— Я схожу за квитанцией, а вы извлеките остатки салфеток.
То, что ее сопровождает мужчина, привлекающий всеобщее внимание, ей стало окончательно ясно, когда они шли от автомобильной стоянки в направлении центра. Она попыталась вспомнить, какой была ее собственная реакция, когда в темноте кабинета ее взгляд упал на Стивена, но непокорная память упрямо воскрешала лишь те картины, от которых начинали гореть щеки, несмотря на холодный мелкий дождь.
— Мы позавтракаем в одном из моих самых любимых мест, — сообщил он, легко касаясь ее локтя и направляя в людском круговороте.
— На этой улице всегда так людно? — воскликнула Эстелл.
— Полагаю, что очень немногие из этих людей спешат на работу, — засмеялся он, пропуская ее вперед в роскошную дверь, из которой доносился сильный аромат кофе, — но здесь всегда достаточно оживленно.
Стивен все же снял пальто, когда они вошли в знаменитое кафе. Его улыбку вызвала реакция Эстелл, у которой мгновенно округлились глаза при виде обилия черного дерева и мрамора. Зал был почти полон, над ним витал приглушенный гул голосов.
— Вы хотите есть? — спросил он, когда их усадили за столик.
— Умираю от голода, — ответила она и смущенно дотронулась до влажных волос, когда увидела, что поразительно привлекательная женщина за соседним столиком, закончив пристально рассматривать Стивена, перевела взгляд на нее. Затем понимающе улыбнулась и возобновила разговор с мужчиной, сидевшим рядом.
Почти все женщины, окружавшие их, делали то же самое, заметила Эстелл без всякого недовольства: внимательно изучали Стивена, а потом бросали быстрый оценивающий взгляд на нее. Весьма естественная реакция, подумала она с сожалением, которое внезапно переросло в острый укол беспокойства.
— Сделать заказ по полной программе? — спросил Стивен,
Эстелл кивнула, переключившись с мрачных размышлений о своей внешности на наблюдение за Стивеном, который разговаривал с официантом.
Хорошо, что она все еще находится в состоянии шока, с грустью подумала Эстелл, в то время как ее глаза жадно следили за каждым движением своего спутника. Нужно немедленно прекратить это. Ведь если хоть на минуту признать, что прошлая их встреча так много для нее значит и она не может ее игнорировать, а затем, однажды проснувшись, понять, что для него это был всего лишь случайный эпизод, она непременно сойдет с ума.
— Вы выглядите какой-то печальной, — заметил Стивен, когда официант ушел.
— В самом деле? — воскликнула она виновато.
Он кивнул, откидываясь назад и глядя на нее любопытно-насмешливыми глазами.
— Я просто размышляла, — выпалила она и, быстро придумав предмет для размышлений, добавила: — …об этом растении. Если оно растет везде как сорная трава, почему вы решили провести испытания здесь? Вам было бы проще сделать это в Америке.
— Возможно, но я не смог найти никого, кто вырастил бы его там, воспроизведя все ценные свойства, — ответил он довольно неубедительно и стал рассеянно осматриваться по сторонам.
Эстелл испытывала злость и замешательство. Даже если она просто попалась под руку в самый последний момент и была только скромным лабораторным ассистентом, то было бы совершенно естественным подробнее рассказать ей о проекте. Но он, видимо, ничего не хотел обсуждать с женщиной, с которой провел одну ночь и которую решил не признавать.
— О! — воскликнул он, и лицо его просветлело. — Вот и еда!
Прекрасный выход из положения, подумала Эстелл, с удовольствием вдыхая чудесный аромат, исходивший от огромных блюд. Она не станет гадать, помнит ли он ее или она просто имеет дело с человеком с короткой памятью, поскольку умирает от голода.
Они ели молча, отдавая должное отлично приготовленным блюдам. Только утолив голод, Эстелл почувствовала, что терзавшие ее мысли возвращаются снова.
— Я считаю преступлением оставлять все это, — со вздохом сказала она, — но я больше не могу съесть ни кусочка!
Он улыбнулся ей через стол и, словно это было в порядке вещей, подцепил вилкой с ее тарелки великолепно зажаренную куриную грудку.
— Хорошо, что поблизости нет миссис Уэрт, — рассмеялся он. — Стоило мне однажды совершить почти смертельный промах и рассказать, что я позавтракал здесь… Боже, как мне пришлось унижаться, чтобы вновь заслужить у нее звание хорошего человека! — Он уничтожил курятину и опять с вожделением посмотрел на ее тарелку.
Так делают любовники, автоматически отметила она… А разве они не были самыми страстными любовниками, пусть даже столь короткое время?!
— Значит, Питер не работает на вашу фирму, — заявила она, опять почувствовав необходимость сменить тему разговора и вернуться к вопросу, который он так внезапно оставил.
— Питер? — эхом отозвался он, надменно приподняв иссиня-черную бровь. — Я думал, что уже объяснил: Питер не работает ни на кого. Он просто блестящий ботаник, который занимается любимым делом.