Ближе к телу

Никольская Наталья

— Конечно, нет. Знаешь, этот Гена — ужасно слабохарактерный тип. Он не смог бы и мухи убить. Его хватало лишь на то, чтобы не любить Костика да сплетничать о нем.

— И это твои сногсшибательные новости? — усмехнулась я. — Неужели ты приехала только за этим? Тогда сразу бы сказала: «Полечка, я по тебе ужасно соскучилась и пришла навестить тебя, попить чаю, пообедать», — ловко скопировала я Ольгин голосок. Сестренка обиженно засопела, отвернувшись к окну и демонстративно отмахиваясь от табачного дыма. Я не выдержала первой и рявкнула:

— Рассказывай,

что ты там узнала!

Оленька, казалось, только этого и ждала. Она гордо сказала:

— В старших классах школы Костик торговал наркотиками, ему нужны были деньги. И он распространял наркотики, — повторилась сестренка, видимо, ожидая бурных аплодисментов. И не последовало, и Оля продолжила:

— Ему требовались деньги, как сказал Гена, чтобы ухаживать за девушкой с необычным именем Таисия. Гена описал ее — рыжая и красивая. Потом они с этой девушкой расстались.

Это уже интересно — начинает высвечиваться причина, по которой Костика могли убить. Наркотики — дело серьезное. Мало ли, вдруг мальчишка занимался сбытом зелья, кому-то перешел дорогу, и его за это прихлопнули. Тем более, надо съездить в больницу. И эта Таисия… Она имеет ко всей истории отношение или нет? Надо будет прояснить.

— А еще… — и Ольга сделала многозначительную паузу.

Я невозмутимо курила. Что же еще моя сестра могла узнать такого интересного? Оля молчания не выдержала:

— Полина, ты представляешь, Гена подозревает Костика в том, что он занимался квартирными кражами. И даже рассказал, как в школе Костя открыл дверь кабинета шпилькой.

Что ж, это великолепно. Теперь понятно, почему же у милого мальчика Костеньки были отмычки…

Ольга смотрела на меня выжидающе — черт возьми, как ребенок, который ждет, чтобы его похвалили. И я не могла не сделать этого.

— Ольга, ты просто умница. Я не ожидала, — улыбнулась я, и сестренка прямо засияла.

— И вот еще что. Я была у Жоры — он подтвердил, что Костя был замешан в наркоторговле. Даже дважды задерживался, один раз за торговлю, второй — за подозрение в убийстве. Но его выручили. И Жора еще сказал, что были подозрения на Никитина — криминальный авторитет, что ли.

— Стоп, а кого же убил наш Костик?

— Какого-то наркомана. Кто-то умер от передозировки, и Костю заподозрили в преступлении.

— Но почему? Ведь каждый человек волен колоться или не колоться, это наше личное дело, — удивилась я.

— Поля, на шприце нашли отпечатки пальцев Кости.

— И этого хватило, чтобы его обвинить? — я не могла понять, в чем же дело.

— Ну не знаю я, — жалобно откликнулась Ольга. — Мне кажется, этого вполне достаточно…

Вот это новость! Костя состоял в связи с одним из теневых «хозяев» Тарасова Никитиным. Я много слышала про эту личность — особенно о его власти.

— Полин, я поеду домой, хорошо? — спросила она. — Или надо еще что-нибудь сделать? Кстати, Жора не звонил? Он ничего не узнал?

— Оленька, если бы он что узнал — обязательно бы позвонил. Или тебе, или мне. Ты же у него только что была.

— Ой, а я и не спросила.

Так увлеклась расследованием… Может, ты сама у него спросишь? — с надеждой глядя на меня, спросила сестренка. Вот уж нет, увольте. Чаще, чем это необходимо, я не собираюсь общаться с бывшим супругом. Он и так лелеет слишком уж радужные надежды. А мне девичья жизнь нравится гораздо больше — по крайней мере, ни перед кем не нужно отчитываться. Можно вернуться домой в любое время. Так что я разочаровала сестру:

— Ну уж нет. Если хочешь, позвони ему сама. А я этого делать не собираюсь. Тем более, я и так ему сегодня звонила — еле отделалась. К тому же, Ольга, если бы он что-нибудь узнал — обязательно бы сказал тебе, не так ли? — немного язвительно заметила я.

Оля вздохнула, видно поняла, что меня не переубедить, и пошла собираться.

— Давай я тебя отвезу, — предложила я. Честно говоря, боялась выпускать ее одну на улицу. Мало ли что может случиться! Ладно я — могу за себя постоять. Не просто же так изучала восточные единоборства, да и каратэ свой отпечаток оставило. Оленька же — типичная интеллектуалка. Она боится собственной тени.

Сестренка взвилась:

— Я сама могу доехать! Полина, ничего со мной не случится!

Это что-то новое. Ну да ладно. Наше дело предложить — ваше отказаться. И Оля ушла. Я смотрела на нее из окна: сестренка осторожно шагала к остановке, выбирая на асфальте не успевшие обледенеть пятачки. Поскользнувшись, она упала. Поднялась с расстроенной физиономией и пошла дальше.

Потеряв сестру из виду, я пошла собираться.

Интересно, знали ли на работе Костика о его личных делах? И что же я думаю? Мне просто необходимо проехаться до больницы. Хорошо, что я не стала загонять машину в гараж.

Я быстро оделась, набросила на плечи куртку и вышла на улицу. Снег растаял, что придавало зиме еще меньше привлекательности. Теперь земля была покрыта скользкой черной грязью. Я села в свой «Ниссан» и довольно резко тронулась с места.

Все крутится вокруг этой долбаной серой машины. Точнее, тех, кто на ней ездит. Вот идиоты! Ольгу, скорее всего, приняли за меня — поэтому и напали. Неужели эти сволочи решили не мучиться и ничего не узнавать, а просто убить? Чтобы ничто из того, что я могла бы знать, не выплыло наружу? Но тогда их поступки лишены логики. Сначала похитить детей, потом убить мамочку, не добившись сведений? Это же глупо.

Вот только если… Черт побери, ну и дура же я, оказывается. Могла бы спросить Дрюню, очень ли быстро ехала машина. Можно же просто сшибить, напугать и запихать в тачку, и делай что хочешь. И что прикажете делать?

Впрочем, занятие у меня, безусловно, имеется. Надо расспросить сотрудников Костика. Он же работал санитаром. Это очень интересно. Кому и за что потребовалось убивать санитара обычной больницы? Непонятно. Совершенно неясно. Тем не менее, все можно понять и осмыслить.

Наконец больница оказалась прямо передо мной. Загнав машину на стоянку и поставив на сигнализацию, я вышла и направилась к входу в здание.