Ближе к телу

Никольская Наталья

Я решительно направилась к подиуму, попутно рассматривая «Жирного праха» без сценического макияжа. Страшный, упаси боже! Натуральный кролик с красными глазами, одутловатым лицом и распухшим лиловым носом. Ночью такое чудо привидится — топором не отмахаешься! Так поклонники за него глотки рвут — великолепный исполнитель и артист, однако! Тем не менее, я попыталась заглушить в себе неприязнь — как говорит Ольга, люди чувствуют настроение собеседника, даже если тот рассыпает цветистые комплименты. Нацепив на лицо приветливую улыбку, я подошла к певцу и сказала:

— Извините,

что отрываю вас от работы, но не могли бы мы поговорить?

Вано посмотрел на меня исподлобья, потом слегка приподнял свою безбожно выщипанную бровь и улыбнулся, уверенный, что этим произведет на меня неизгладимое впечатление. Положил микрофон и заверил:

— С удовольствием. Вам автограф?

Черт, вот это самоуверенность! Куда мне его несчастный автограф? Разве что в туалет, использовать по назначению. Тем не менее, вести допрос значительно удобнее, когда подозреваемый относится к следователю с симпатией. Так что я мило улыбнулась и заверила:

— Буду вам искренне благодарна.

— Идемте к бару, — предложил певец, цепляя меня под руку своей жирной лапой. Я покорно последовала за ним.

— Если я не ошибаюсь, вы были вчера на моем концерте, но потом так стремительно исчезли. Прямо как Золушка с бала у короля, правда? — плотоядно улыбаясь, пронзительно вещала звезда Солнечного. Я лишь согласно кивнула, заметив:

— Мне было совершенно некогда.

— Как вас зовут, очаровательное создание? И что за дело привело вас ко мне? — витиевато выразился «Жирный прах».

— Понимаете, я ищу Костю Хорькова. Мне сказали, что он работал у вас.

Лицо певца странно омрачилось. Он уставился на меня очень внимательно, будто силился проникнуть в мысли. Потом улыбнулся еще более радостно. Честно говоря, мне казалось, что за этой слащавой улыбочкой поблескивают клыки. Но я не придала значения своим ощущениям. А Вано осведомился:

— Так как же вас зовут, прекрасная незнакомка?

— Полина, — ответила я. — А кем у вас работает Костя?

— Он мой личный помощник, — лаконично ответил господин Вано. — И если он вам нужен, приходите вечером на мой концерт. Хотите, я дам вам пригласительный билет? Так вы придете, не правда ли?

— Я постараюсь, — заведомо ложное обещание с моей стороны прозвучало на удивление искренне. — А если не секрет, какие обязанности исполняет Костя в качестве вашего личного помощника?

— Это большой секрет, но знаете, прекрасная Полина, вы бы смогли заменить его, — улыбнулся певец. Я поблагодарила за честь и посоветовала певцу вернуться к репетиции. Он вручил мне пригласительный, измусолил всю мою руку и покинул меня у стойки бара. Я посидела еще пару минут, потягивая колу из высокого бокала и докуривая сигарету. Потом поднялась и подошла к высокому молодому человеку, стоявшему неподалеку. Рабочим он явно не был, может, кто-то из «личной свиты» Господина Вано?

— Простите, вы не знаете, где Костя Хорьков? — в очередной раз задала я уже набивший оскомину вопрос. Тем более, сама я прекрасно знала местонахождение нужной мне личности — городской морг.

— Костя? Он будет вечером, — мирно ответил

молодой человек. — А в чем дело?

— А кем он работает у Господина Вано? — проигнорировала я встречный вопрос. И услышала пространную тираду, произнесенную не без язвительности:

— Костик-то? Да жополиз он типичный. Он же санитар, вот и делает нашему старикану массажи и инъекции, когда тому невмоготу становится. «Жирный прах» ведь без Костика скоро и впрямь в прах превратится. Он же жить не может без лекарств. То у него ревматизм, то голова, то сердце. Днем-то с медиками проблемы не возникает, зато по ночам такой геморрой, простите. Нам же невыгодно, чтобы концерт срывался, поклонницы такой шухер поднимут. Вот и приходится держать медика в штате. Ночной медик — пикантно, не правда ли?

— А Костя с кем-нибудь из сотрудников общается? Или из сотрудниц? — надеясь, что мое любопытство примут за банальную ревность, спросила я.

— Да некогда ему общаться, работает всю ночь напролет. Даже сигарету порой выкурить времени нет. Господин Вано нуждается в постоянной опеке и контроле со стороны медицины, — ехидно выпалил молодой человек.

— Вы не очень-то любите Господина Вано? — не сдержала я любопытства.

— Я на него работаю, смею надеяться, неплохо работаю. Любить его в мои обязанности не входит, — лаконично ответил молодой человек.

— Спасибо большое, — вежливо сказала я и вырулила из клуба. Села в «Ниссан» и укатила.

Вернувшись из клуба, я пару раз набирала номер телефона Ольги, надеясь, что она уже побывала у матери Костика. Но трубку никто не поднимал. Тогда я взяла в руки обрывок фотографии и пригляделась к номеру. Шесть цифр. Что это может значить, интересно? Простейшая версия — номер телефона. Отправившись к телефону, я набрала это сочетание цифр. Автоответчик заверил меня, что набранный номер не существует. Значит, эта возможность отпадает. Что это может быть еще?

Наконец я смогла дозвониться до Ольги. И снова она под градусом. Даже не стала слушать моих увещеваний, сказала, что приедет сама — и точка. Что мне остается делать? Только ждать мою непутевую сестренку.

Через час в дверь позвонили.

— По какому поводу пьем? — ехидно спросила я, открывая дверь и впуская в квартиру встрепанную сестренку, которую бережно поддерживал под руку Дрюня Мурашов.

— Поленька, на меня чуть машина не наехала, — всхлипнула сестренка и разревелась.

— А человечки зеленые на тебя не нападали? — спросила я, укоризненно глядя на сестру. — Или, может, чертики? Что там по пьяни бывает.

Ольга разрыдалась не на шутку. Тогда я поверила ей. Точнее, я поверила сестре сразу же, только не смогла сдержаться от колкости. Черт возьми, она что, специально ищет проблемы на собственную… голову? От сестренки я ничего толкового не добилась и вцепилась в пошатывающегося Дрюню.

— Рассказывай, что случилось?

— Ну, шли мы от остановки к твоему дому, тут из арки вырулила машина. И чуть не на Лельку. Мы вовремя отпрыгнули, а тачка уехала, — доходчиво объяснил Дрюня. — Наверное, испугались ментовской машины.