Ближе к телу
Шрифт:
– Ненавижу тебя! Сволочь! Хочешь убить – убей! Я больше тебе не подчинюсь!
– Синичка, я не сделаю тебе больно, – уже нормальным тоном сообщил он. – Ты что не понимаешь, что я специально настраиваю тебя против себя. Я не хочу, чтобы бы ты оставалась со мной. Не потому, что ты мне мешаешь, хотя это есть, а потому что тебе не нужно искать во мне защитника. Да, я не наврежу тебе сам, но из-за меня
– Ничего не хочу слышать! – я по-детски закрыла уши ладонями.
Это он меня обидел! Он! И как бы он ни был прав, я не прощу его, пока он не попросит прощения.
– Что ж, мне ничего не будет стоить применить силу, – мужчина оторвал меня от стены и зажал в титановых объятьях. – Ты будешь делать все, что я скажу. Точка. Моих извинений ты не дождешься. Ишь, фифа какая! И начну я с того, что сейчас затолкаю в тебя весь ужин. А если будешь выплевывать, я буду все собирать с пола и снова заталкивать в тебя.
Гор сжал меня в объятьях так, что у меня заплясали звёздочки в глазах. А затем потащил к столу. Я не могла не то что сопротивляться, а даже вздохнуть. И это понятно. Мои силы против борца-спецназовца не просто равнялись нулю, а скорее были минус тысяча.
Мужчина усадил меня на прежнее место, а затем сел рядом и придавил мои ноги своим неподъёмным бедром.
– Больно! – я шмыгнула носом.
– Потерпишь, – отрезал мужчина, а затем сдавил мне челюсть, отчего я тут же открыла рот.
Мужчина втолкал мне вилку с сочной говядиной, оцарапав зубцами мне язык, и я вскрикнула.
Да, так он меня, конечно, не убьет, но заставит мучиться – это точно.
– Не надо! – я открыла глаза и посмотрела на мужчину взглядом, полным поражения. – Я сама!
– Сама ты мне тут только истерики можешь устраивать! – прикрикнул на меня Гор. – Жуй! Сейчас будет следующий.
– Я съем все сама, – я опустила взгляд, окончательно убитая собственной покорностью.
– Я посмотрю, – Гор отпустил мне челюсть и прищурившись уставился на меня.
Я послушно принялась есть, одновременно пережевывая пищу и беззвучно рыдая.
– Синичка, – нахмурился он, но его голос стал совсем мягким. – Хватит. Я не хочу тебя мучить. Ты этого не заслуживаешь. Но если ты не будешь слушаться, то мне придется
Я кивнула.
– Не плачь, – раздражённо выдохнул он. – У меня тяжёлый характер. Тебе правда лучше вернуться в больницу к Ловчему.
Я отрицательно мотнула головой, ведь даже сейчас не хотела уступать.
– Я тебя не понимаю! – Гор ударил вилкой по столу. – Зачем тебе оставаться со мной? Мы не будем жить здесь все время! Уже завтра я подамся дальше. Ты сможешь спать на улице, если придется? А сможешь сбежать, дать отпор, в случае опасности? Ведь нет!
– Смогу! – упрямо заявила я.
Я и сама себя не понимала, но что-то внутри меня четко знало: я должна схватиться за этого Гора и остаться рядом с ним.
– Ни черта ты не сможешь! – раздражённо воскликнул мужчина и замолчал.
За время пока он молчал, я смела все с тарелки, демонстративно вылизала ее, показав, что я не принцесса и воспитание у меня не царское. А затем я бросила свой последний козырь:
– А ты знаешь почему в доме Коса было обнаружено два трупа: отца и дочери?
Гор насторожился и весь обратился в слух.
– Потому что, я не дочь Коса.
Гор выронил вилку на стол и нахмурился. Весь мысленный процесс был написан на его лице.
– Оставь меня себе и тебе не придется об этом жалеть. Обещаю, – заверила я.
Глава 8
– Подожди, – нахмурился Гор, – как это ты не дочь Коса? Я сто пятьдесят раз проверил, прежде чем выйти на тебя. Да, даже если бы я ошибся, Рустам ведь не ошибся. Он хотел именно тебя!
– Я ничего не расскажу, если ты не пообещаешь мне прямо сейчас, что я останусь с тобой! – я упрямо сложила руки на груди.
– Ты не в том положении, птенчик, чтобы ставить мне условия, – напомнил он. – Мне, по сути, все равно кто ты. Это тебе приспичило остаться со мной.
Я поднялась из-за стола и начала собирать посуду, демонстрируя этим, что ничего не расскажу.
– Ладно, – процедил сквозь зубы Гор. – Обещаю оставить тебя себе. На неделю! И если ты меня обманешь или будешь мне досаждать, то я тебя выгоню. И ты даже в больницу к Ловчему уже не попадешь.
Конец ознакомительного фрагмента.