Блистательные дикари
Шрифт:
– Так что все-таки случилось? – спросил Элмор.
Абрахам снова оглядел простиравшиеся перед ним до горизонта городские крыши, после чего тихо произнес:
– Я знаю, кто убил Андрэ Перлмана и Дженнифер Колсен.
Элмор подавил инстинктивное желание бросить в лицо Абрахаму короткий вопрос: «Кто?» Вместо этого он глянул на Криса и Кэтрин, которые в этот момент как раз обменялись взволнованными взглядами. Абрахам повернулся таким образом, чтобы иметь возможность видеть всю аудиторию, после чего сосредоточил внимание на Кэтрин.
– Да, это так. Я знаю, кто убил
Молчание затянулось. Оно нависло над ними наподобие грозовой тучи. И тогда Элмор спросил:
– А как насчет Сары Рейнолдс?
Абрахам утвердительно кивнул:
– Да. И ее тоже.
Первым не выдержал Крис и наконец задал волновавший всех вопрос:
– Так кто же это сделал?
Абрахам напустил на себя таинственность.
– В том-то все и дело. Я не могу вам этого открыть.
– Почему?
Элмора чрезвычайно заинтересовали увертки хозяина дома. Ему еще не приходилось видеть, чтобы в подобных случаях – когда требовалось продемонстрировать решительность – Абрахам колебался. Кэтрин же была настолько поражена сказанным, что сидела не шелохнувшись и лишь во все глаза следила за происходящим.
– Существует нечто, что меня останавливает.
Крис посмотрел на Элмора, который, в свою очередь, задал вопрос:
– Что же вас останавливает?
Абрахам с усилием оторвал взгляд от носков своих блестящих туфель.
– Все очень просто. Если я вам расскажу, кто убийца, то тем самым подпишу себе смертный приговор.
Глава 11
Роберт пробудился и уселся на кровати. Он все еще ощущал тепло щенячьей крови на своих пальцах и страх, исходивший от Лауры. Его угрозы даже ему самому казались теперь отвратительными. Он почувствовал, как руки Рейчел опускаются ему на плечи и обнимают его.
– Упокойся, – сказала она. – Тебе просто привиделся дурной сон.
– Я знаю. Но уж больно он походил на правду. Мне приснилось, будто я пошел на вечеринку – по-моему, мы отмечали день рождения Джонни. Но это было не в «Срединном государстве».
– «Срединном государстве»?
– Это китайский ресторанчик в Бейсуотере. Именно там он недавно отмечал свой день рождения. Так вот, вместо этого ресторана мы неожиданно оказались в каком-то огромном зале, где полы напоминали огромную шахматную доску. Было много людей, и мы отчего-то были в черных галстуках. Вместе с нами там оказалась и Лаура, одетая в изумрудного цвета платье, которое оттеняло ее рыжие волосы. Она принесла мне в подарок щенка, хотя мы отмечали день рождения Джонни. – Роберт замолчал и взглянул на Рейчел: – Как ты думаешь, почему она это сделала?
Рейчел улыбнулась:
– Откуда мне знать. Ну и что было дальше?
– Я разорвал его на куски.
Роберт хмурился, рассказывая Рейчел все это. Он, казалось, одновременно пытался вспомнить, ничего ли он не пропустил из увиденного во сне. Затем он медленно наклонил голову.
– Да, именно так я и поступил и, кроме того, пообещал Лауре, что сделаю с ней то же самое.
Щенок мало интересовал Рейчел.
– А кто такая Лаура?
– Моя подружка. У нее на лице был написан такой ужас… Чего только не увидишь во сне! Но страх у нее на лице был самый настоящий…
Рейчел пощекотала Роберта за ухом, а потом провела рукой по его позвоночнику, после
– Теперь ты уже проснулся, – тихонько сказала она. – Ты знаешь, что это всего-навсего сон. Так часто бывает.
– О нет, подобные сны снятся нечасто, поверь мне.
Она прикоснулась губами к губам Роберта.
– Не волнуйся, дорогой. Это так естественно. Ты привыкнешь.
Роберт отодвинулся и пристально посмотрел ей в глаза:
– Ты о чем это?
Она ответила не сразу, а после минутного размышления:
– Ну, поскольку один дурной сон ты уже видел, то другой не будет так уж тебя шокировать, не правда ли? Кошмарные сны – даже предельно похожие на реальность – вещь вполне естественная. Ночные кошмары видят все, только некоторые люди воспринимают их острее, чем другие.
Роберт помедлил, но потом согласился с Рейчел:
– Пожалуй, ты права.
– Я знаю, что права., – последовал ответ.
Неожиданно Роберту пришла на ум мысль, которую он, однако, сразу же отмел. Уж больно параноидальной она ему показалась. Тем временем Рейчел поцеловала его в шею и горло. Он почувствовал приятное возбуждение, пронизавшее его подобно электрическому разряду.
– Поцелуй меня, – скомандовала она.
Роберт обхватил ладонями ее лицо и наклонился к ее губам.
– Не сюда, – промурлыкала она. – Ниже.
Гром грянул неожиданно. Они сидели, запершись у него в квартирке. Роберт показывал ей свои старые фотографии. Ему всегда казалось, что разглядывать чужие фотографии смертельно скучно, но Рейчел проявила такай поразительный интерес к его прошлому, зафиксированному нa кусочках плотной бумаги, что ему оставалось лишь примириться с этим занятием. Она присматривалась к каждой даже малозначимой детали с таким вниманием, что это заинтриговало Роберта. Рейчел не пропускала ни одного, даже самого дурного или выцветшего снимка. Она задавала всевозможные вопросы и со всем вниманием выслушивала его комментарии, стараясь не пропустить ни одного слова.
Это началось с желудка. Он ощутил такую острую боль, что невольно уселся прямо. Он затаил дыхание, прикрыл на секунду глаза, и приступ боли прошел так же неожиданно, как начался. Он перевернул еще одну страничку альбома, а Рейчел сопроводила его движение поцелуем. Когда она снова склонилась над снимками, внутри у Роберта полыхнуло с такой силой, что он заорал бы во всю мощь легких, если бы не сперло дыхание.
– Роберт? – воскликнула Рейчел, заметив, что он стал валиться с кровати на ковер, извиваясь всем телом oт боли.
– Помоги мне! – хрипло пробормотал он и заскрипел зубами, стараясь превозмочь очередную обжигающую волну боли.
– Где болит?
– Везде! Все тело!
– Где началось? – спросила она, вставая рядом с ним на колени и заключая его трепещущее тело в объятия.
– Тут… тут, в желудке. – Ему не хватало воздуха, поскольку любой глубокий вдох только провоцировал очередной болевой шквал. – Врача, – прохрипел он. – Вызови врача.
Рейчел поднялась на ноги и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась и принесла с собой смоченное в холодной воде полотенце, с которого на ковер стекали капли.