Блистательные дикари
Шрифт:
Рейчел покачала головой.
– Вряд ли они его поймают. Как вы думаете?
Голубоватый свет, исходивший от телевизора, отражался на полированной поверхности мраморной столешницы. Рейчел поразило удивительное спокойствие Роберта. Этого она, признаться, от него не ожидала. Казалось, он ни чуточки не был опечален. Хотя, по логике, и пресс-конференция, и загадочные события, сопутствовавшие убийству, могли бы возбудить в нем если не печаль, то хотя бы самое обыкновенное любопытство. Расплывчатое заявление главного инспектора должно было пробудить в нем чувство протеста наконец! Но
– Это вино вас устроит?
– Вполне.
Рейчел наполнила два бокала, протянула один из них Роберту и сходила в гостиную. Там она взяла с каминной полки серебряную шкатулку, наполненную сигаретами, открыла крышку и предложила Роберту закурить. Тот отрицательно покачал головой.
– Ну разумеется, – сказала она, сразу же заметив свою ошибку. – Ведь вы бросили курить, если мне не изменяет память. Я, знаете ли, тоже чуть не бросила, но потом решила ограничивать себя. Теперь я курю только в особых случаях. Я всегда стремилась превратить курение в акт удовольствия, а не отчаяния. Так гораздо приятнее.
– У меня и в помине нет вашего самообладания. Стоит мне выкурить хотя бы одну сигарету, и я снова вернусь к прежней норме в виде двух пачек в день.
– Не доводите все до абсурда, Роберт. Дело в элементарной самодисциплине. Все это не слишком трудно.
– Для вас – возможно.
Рейчел поставила шкатулку на место, отхлебнула из бокала и спросила:
– О чем вас расспрашивали полицейские?
Роберт оторвал взгляд от ковра, который он в течение минуты весьма прилежно изучал, и посмотрел на любезную хозяйку.
– Как вы узнали, что меня допрашивали полицейские?
– Я просто увидела полицейскую машину, – ответила Рейчел. – Я стояла на балконе и заметила, что она заруливает к нам.
Все это было вполне логично, но Роберт ей почему-то не поверил.
– Я видела, как они спускались в подвал, и сделала вывод, что они приехали для того, чтобы задать вам несколько вопросов, касающихся вашей подруги.
– Моей бывшей подруги, – поправил хозяйку Роберт. – Кроме того. почему вы решили, что полицейские приехали, чтобы расспросить именно о ней? Причина могла быть какая угодно.
Рейчел снова отпила глоток «Сансьерри». Роберт, вне всяких сомнений, был самым привлекательным молодым человеком, с каким ей приходилось разговаривать за последнее время. Поначалу он показался ей чуть ли не уродом, но чем дольше она с ним общалась, тем больше ей нравилась его внешность. Его глаза ее гипнотизировали, и она старалась не смотреть на молодого человека слишком долго и избегала его пристального взгляда. Ей нравились его высокие скулы, хотя строгий ценитель мужской красоты вряд ли назвал бы их идеальными по форме или хотя бы правильными. Иными словами, ей нравились те его черты, которые прочие сочли бы недостатками.
– Я, разумеется, допускаю такую возможность, – приняла она вызов своего гостя. – Но согласитесь, что в свете последних событий такой исход был бы маловероятным.
Глава 8
– Привет,
– Пока нет. С чем явилась?
– Так просто… Удиви меня.
– Сильно удивить или не очень?
– Очень сильно.
– Tы самая большая сучка на свете, Карен!
– Спасибо, Рэй. Ты всегда умел сказать девушке приятное.
Стефан Абрахам молча наблюдал за тем, как девушка по имени Карен перегнулась через стойку бара и взяла коробочку спичек из стеклянной пепельницы. На поверхности коробка были изображены семь ярких сердечек, полностью гармонировавших своей алой раскраской с губной помадой Карен. Она прикурила, а затем развернулась на высоком стуле таким образом, чтобы обозревать все помещение бара, утопавшее в полумраке. Абрахам тоже оглядел собравшихся – за столиками было много незнакомых ему людей, хотя еще не все места были заняты.
Начало многообещающее.
Рэй, добродушный бармен, налил в шейкер двойную дозу текилы. Абрахам повертел в руках свой пустой стакан, а потом снова поставил его на стойку. Он сидел в самом ее конце, и девушка не обратила на него внимания, что было совсем неплохо. Он любил наблюдать за людьми, но вовсе не хотел становиться объектом наблюдения посторонних.
Девушка была одета в топ ярко-бирюзового цвета и кожаные брюки, стянутые на талии широким поясом со сверкающей серебряной звездой на пряжке. У нее были карие глаза и волосы неопределенного цвета, что свидетельствовало о неудавшемся намерении их владелицы заделаться блондинкой. Абрахам предпочитал натуральный цвет волос и не любил крашеных. Тем временем бармен, завершив манипуляции, вылил текилу в стакан и искусно послал его по полированной стойке посетительнице. Поймав его, она тут же сделала большой глоток.
– Боже мой, Рэй! Что ты туда подмешал?
– Кое-что, чтобы тебя взбодрить!
– Скорее чтобы взорвать!
Абрахам понял, что Карен нравилось в «Семерке червей» – так назывался бар. Он представил себе какую радость ей доставляли визиты в это заведение после утомительных серых будней. Ей нравились также люди, которые сюда приходили. По мнению Стефана, они должны были казаться ей оригинальными и экстравагантными. В девушке проглядывали черты начинающей авантюристки, и он с удовольствием наблюдал за ее едва ли не детским восхищением, с каким она созерцала окружающее.
Он положил на нее глаз с того самого момента, как она появилась в клубе, и следил за каждым ее движением, стараясь при этом не выдавать своего присутствия и маскируясь во мраке, который обычно царил в такого рода заведениях. Тот факт, что она не замечала его испытующего взгляда, лишь усиливал его возбуждение. Сидя в засаде, он пытался представить ее серую будничную жизнь и те способы, какими она пробовала расцветить свое существование. Затем он принялся рисовать яркими красками в своем воображении сегодняшнюю ночь, те нехитрые уловки, которыми он заманит ее в уединенное место, и ужас, который охватит все ее существо, когда избежать печального исхода станет невозможно. Эти фантазии заставили его сладко содрогнуться от предвкушения ожидавших его радостей, и он понял, что пора действовать.