Блейз Уиндхем

Смолл Бертрис

— У молодой графини начались схватки, милорд, и она умоляет отца и мать приехать немедленно. Его светлость присоединяется к просьбе супруги.

— Блисс не могла не отвлечь внимание от Дилайт и ее помолвки! Она всегда умела делать из мухи слона, — пренебрежительно произнесла Ванора.

— Ванора, будь милосердна к сестре, — нахмурилась леди Розмари. — Ты еще не знаешь, что значит рожать ребенка.

— Ни Блейз, ни Блайт не звали тебя на помощь, мама, когда рожали в первый раз, — заметила Ванора.

— И тем не менее я была

с ними. Женщина, которая рожает первенца, нуждается в сочувствии и присутствии более опытной родственницы — как когда-нибудь будешь нуждаться и ты. Блайт сейчас здесь, а Блейз не в состоянии путешествовать. — Она поднялась из-за стола. — Я немедленно отправляюсь к Блисс, хотя пройдет еще несколько часов, прежде чем появится ребенок. Но ее нужно успокоить. Роб, прикажи седлать лошадей — мы поедем верхом.

Экипаж движется слишком медленно.

— Я еду с тобой, мама, — заявила Блайт. — Я не могу быть вдали от Блисс в такое время. Милорд, — она повернулась к мужу, — не могли бы вы доставить детей домой, а затем присоединиться ко мне?

— Поезжай, дорогая, — разрешил он. — Скажи Оуэну, что я вскоре приеду и мы с ним как следует выпьем.

— Дилайт, мне так жаль, что твоя помолвка испорчена, но вы с Кормаком можете продолжать праздник, — произнесла леди Морган, обняла дочь и поспешила на поиски дорожного плаща.

Блайт отправилась с ней, а лорд Морган, извинившись перед дочерью и лордом О'Брайаном, последовал за женщинами. Долгое время после их отъезда в зале стояла тишина, а затем Ванора спросила:

— Когда же ты разрежешь пирог, Дилайт? Мне не терпится его попробовать.

— И мне тоже, — подтвердил лорд О'Брайан, — но думаю, губки Дилайт гораздо слаще.

— Милорд, ведите себя прилично! — воскликнула Дилайт.

— Знаешь, детка, если бы я вел себя как положено, у Гевина не было бы причин считать меня славным малым, — Кормак О'Брайан усмехнулся и поднялся, взяв свой кубок. — Тост, милорды и миледи! Тост за прелестнейшую из невест!

Выпьем за Дилайт О'Брайан!

Гости дружно подхватили тост, вскочили и подняли кубки, а Дилайт покраснела, одновременно довольная и раздраженная словами жениха.

Пока в большом зале Эшби продолжалось веселье, кавалькада лорда Моргана спешила к Марвуд-Холлу. Всадникам понадобилось несколько часов, они двигались напрямик, по холмам, и к концу дня были уже на месте. Едва не упав с коней, женщины поспешили в дом, где их приветствовал встрепанный и растерянный Оуэн Фицхаг.

— Никогда больше не стану подвергать ее таким мукам! — воскликнул он. — Господи, как она страдает!

— Когда начались схватки, Оуэн? — спросила леди Розмари.

— Еще утром, — ответил он.

— Но ваш посыльный прибыл в Эшби еще до полудня, — удивленно заметила она.

— Воды отошли на рассвете, — объяснил Оуэн, — и она настояла, чтобы я послал за вами.

— А! — понимающе воскликнула леди Морган. — Проводи меня к ней, Оуэн.

Он провел женщин

в покои Блисс, где гостьи нашли будущую мать, сидящую в постели и поедающую засахаренные сливы со сладким вином.

— Оуэн! — закричала Блисс, едва завидев мужа. — Мне так плохо!

— Неудивительно! — фыркнула ее мать, входя в комнату. — Прекрати жевать сласти и не смей пить вино, глупая!

Когда это я ела и пила в разгар родов? Тебя будет мутить, Блисс, и поделом! — мать забрала у дочери кубок и отодвинула подальше блюдо со сладостями.

— Мама, но так мне удается забыть про боль! — возмутилась Блисс.

— Незачем забывать про нее. Как прикажешь появиться на свет ребенку, если ты не будешь думать о боли? Но если ты умудрялась есть и пить, да еще сидя, похоже, тебе не так уж и плохо. Когда у тебя в последний раз была схватка?

— Недавно, — уклончиво отозвалась Блисс и, вдруг вздрогнула, словно острый нож вонзился ей в живот. — О, еще одна! — вскрикнула она. — И началась быстрее, чем раньше, мама!

— Странно, — сухо заметила ее мать, — меня не удивило бы, если бы оказалось, что мой внук захлебнулся в вине!

Почему ничего не готово для родов? Неужели никто в этом доме не ждал появления наследника Марвудов?

Леди Морган немедленно взялась за дело. Она выставила из комнаты зятя вместе с мужем, и тот покорно увел Оуэна подальше от роженицы. Затем леди Морган начала отдавать приказания, и слуги Марвуд-Холла, привыкшие к более снисходительной хозяйке, засуетились под властными звуками ее голоса. Под руководством матери Блисс приступила к серьезному делу. Схватки постепенно усиливались, пока в десять часов вечера она не родила сына, и крик новорожденного огласил весь дом. Оуэн ворвался в спальню и увидел, что его измученная, но счастливая жена держит ребенка на руках, а ее лицо светится невыразимым счастьем.

— Разве он не прелесть? — спросила она у мужа. — Разве мой маленький Оуэн не чудесный мальчик?

Эрл Марвудский упал на колени у постели жены.

— Больше я никогда не подвергну тебя таким испытаниям, дорогая, — поклялся он, Блисс взглянула на него, как на сумасшедшего.

— Черт возьми, Оуэн, я всего лишь родила ребенка, а не побывала в лапах Святой инквизиции! Маленький Оуэн — наш первенец, и вскоре у него будут братья и сестры!

— А как же двор? — смущенно спросил ее муж. — Разве» ты не хочешь вернуться ко двору, дорогая?

— О, для этого нам еще хватит времени, — отмахнулась Блисс, — но сначала я хочу вырастить детей.

Розмари Морган со смехом вспоминала об этом даже два дня спустя, когда они возвращались в Эшби.

— Видел бы ты выражение на его лице, — уже в сотый раз повторяла она мужу, — когда она заявила, что хочет иметь полный дом детей!

— Материнство — сильное чувство, — усмехнулся лорд Морган, — и ты — образец для наших дочерей, дорогая. В конце концов яблочко от яблони недалеко падает.