Блейз Уиндхем
Шрифт:
Дилайт схватила щетку и принялась расчесывать спутанные кудри, но когда она попыталась уложить их узлом, мать остановила ее.
— Оставь волосы распущенными. Знаю, этого не стоит делать, но лучше тебе не казаться старше своих лет — иначе О'Брайан решит, что мы подсунули ему старую деву.
Дилайт издала еле слышный стон.
— Послушать тебя, так мне уже не на что надеяться, мама.
— Надо ли напоминать, сколько тебе лет? — последовал резкий ответ.
Дилайт промолчала, вдевая в уши жемчужные серьги и застегивая на шее жемчужное ожерелье — подарки Блейз и Тони, присланные в Эшби на ее день рождения. Видя эти. украшения, Дилайт
Леди Розмари одобрила внешность дочери и проводила ее вниз, в библиотеку Роба. Дилайт превратилась в красавицу, но мать никогда не говорила такие вещи дочерям, чтобы тщеславие не лишило их здравого смысла. Войдя в библиотеку, обе женщины присели перед ожидающими их мужчинами.
Лорд Морган встал и взял Дилайт за руку.
— Это моя дочь Дилайт, милорд.
Со стула поднялся высокий и ширококостный мужчина, в облике которого было что-то от разбойника с большой дороги. Таких черных волос Дилайт еще не доводилось видеть, даже у Тони. Миндалевидные зеленые глаза гостя поблескивали, пока он холодно оценивал девушку, как знаток оценивает достоинства чистокровного рысака.
Под его пристальным взглядом девушка покраснела. У нее возникло чувство, будто она вдруг стала рабыней, которую вывели нагой на базар, на обозрение любопытным. Она ответила гостю яростным взглядом.
Он ненавидел другого человека с такой же силой, как Дилайт ненавидела сейчас лорда О'Брайана. Повернувшись, леди Розмари поспешила в библиотеку к мужу, желая поскорее поговорить с ним. Возможно, Дилайт была и права, но, войдя в комнату, где двое мужчин уже обменивались тостами, подняв кубки с вином, Розмари вскоре обнаружила, что совершенно очарована этим громадным ирландцем.
— Мы с лордом О'Брайаном обговорили условия, дорогая! Приданое Дилайт он счел достаточным, а от себя я прибавил двух чистокровных кобыл: О'Брайаны разводят лошадей.
— Только не говорите этого Дилайт, умоляю вас, милорд, — попросила Розмари.
Лорд О'Брайан рассмеялся.
— Да, — кивнул он, — вряд ли этой девчонке будет приятно узнать, что часть ее приданого — две лошади. И если даже ей предстоит услышать об этом, то я возьму сей труд на себя. — Он вновь рассмеялся. — Кстати, где она? Я не прочь выпить за ее здоровье.
Леди Розмари вздохнула.
— Если я не ошиблась, Дилайт убежала в сад, милорд, — через парадную дверь и направо.
— Благодарю вас, мадам, — ирландец галантно поклонился ей и вышел из комнаты.
Когда он ушел, Розмари повернулась к мужу.
— Роб, разумно ли мы поступили? Мне бы не хотелось, чтобы Дилайт была несчастна.
— По-моему, — ответил ее супруг, — Дилайт повезло гораздо больше, чем она думает. Лорд О'Брайан — ровесник Тони, и хотя я с удивлением узнал, что его сын погиб, я уверен, что Дилайт нужен муж старше ее самой. Мальчишка ей вскоре наскучит. По-моему, таков был замысел Божий. Она выйдет замуж, будет жить в Ирландии — подальше от мест, где испытала разочарование. Хотя внешне Дилайт оправилась, по-моему, ей будет больно вновь видеть сестру и Энтони. Кстати, если бы она сравнивала молодого мужа с Энтони, мальчишка не выдержал бы такого сравнения. А лорд О'Брайан — такой же зрелый мужчина, как Тони. Надеюсь, с ним у Дилайт появится столько хлопот, что она и не вспомнит о своем разбитом сердце.
— Ты уже решил насчет свадебной церемонии?
— Через
— Я только молю Бога, чтобы Дилайт была Счастлива, Роб, — тревожно произнесла леди Морган.
— Ей придется самой строить собственное счастье, дорогая, — возразил ее муж, — но лорд О'Брайан очарован ею. Как только она прекратит сопротивляться, она будет если не счастлива, то вполне довольна своей судьбой.
А в этот момент Дилайт не чувствовала себя ни счастливой, ни довольной. Заметив приближающегося лорда О'Брайана, она попыталась спрятаться от него среди деревьев. Он не звал ее и не искал, а шел прямо к ней. Внезапно Дилайт потеряла его из виду и была вынуждена покинуть свое укромное место за большим деревом — лорд О'Брайан словно сквозь землю провалился. Вдруг пара сильных рук обхватила ее, развернула, и Дилайт вскрикнула, но этот крик оборвал поцелуй.
Ее еще никогда не целовали, и она ожидала совсем иного. Его властные манеры ошеломили Дилайт. С другой стороны, поцелуй не был ей противен. Его твердые губы прижались к нежным губам Дилайт, обжигая их и заставляя сердце Дилайт забиться так, как никогда прежде. Ее вдруг охватило пламя, и, не в силах справиться с собой, она обняла его и поцеловала в ответ.
Наконец, когда оба уже не могли дышать, лорд О'Брайан отстранился, но не выпустил ее из рук.
— Клянусь всеми святыми, детка, ты мне подходишь, — заметил он. — Я прибыл сюда, ожидая увидеть смирную и послушную бледную английскую розу. Я даже подумывал сказать твоему отцу, что, поскольку Десмонд мертв, нашим семьям следует отказаться от родства, но внутренний голос помешал мне сделать это, и я прислушался к нему, как прислушивался всегда. И что же я обнаружил, детка? Горячую, своенравную плутовку с невероятным именем, которая, судя по одному взгляду, способна принести мне. сильных сыновей-кельтов. Не прошло и минуты, как я понял, что хочу тебя!
Во время этого страстного монолога лорд О'Брайан разжал руки, и Дилайт оттолкнула его, влепив пощечину, от которой зашатался бы менее сильный мужчина.
— Это еще за что? — удивился ирландец.
— Вы посмели поцеловать меня!
— А ты ответила на поцелуй.
— Не правда! — вскричала Дилайт.
— Нет, правда, детка. — Он усмехнулся. — Ты целовала меня со страстью, которую вряд ли понимаешь в своей невинности, и ручаюсь, при этом кровь закипела у тебя в жилах. — Рассмеявшись при виде ее стыдливого румянца, он продолжал:
— Да, я поцеловал тебя, детка, и намерен целовать впредь, а со временем предпринять и кое-что другое — так, чтобы ты ослабела от наслаждения и стала умолять меня о большем, как я готов умолять сейчас тебя. Я хочу целовать твое прелестное тело, ласкать эти пышные груди. Хочу учить тебя, как прикасаться к мужчине и доставлять ему удовольствие. — У него задрожали руки, и он вновь привлек к себе Дилайт. Она попыталась вырваться, но руки О'Брайана сжимали ее до тех пор, пока Дилайт не поняла, что пора прекратить бесполезное сопротивление. — Я хочу, чтобы ты вся стала моей, Дилайт Морган, и подарила мне сыновей и дочерей. — Его губы дразняще коснулись ее рта. — Я хочу любить тебя — так, как и ты хочешь любить меня.