Блестящая девочка
Шрифт:
Потом Флинн раздвинул полы халата, и она увидела, что под ним ничего нет. Девушка невольно отвела глаза, не желая смотреть на стареющую загорелую кожу и дряблую грудь.
— Боюсь, тебе придется немного мне помочь. Водка и занятия любовью не лучшие компаньоны.
Белинда подняла на него глаза.
— Конечно. — Это же удовольствие — помочь ему. Правда, она не знала, чего именно он от нее хочет.
Поскольку Флинн не относился к числу тех, кто не знаком с поведением молоденьких девушек, он понял ее колебания и объяснил. Она была потрясена и восхищена. Так вот, оказывается, как знаменитые мужчины занимаются любовью! Довольно странно, но, значит,
И Белинда медленно опустилась на колени. Она долго трудилась и устала, когда наконец он поднял ее и положил в постель. Матрас осел, когда Флинн взгромоздился сверху.
Она снова ждала, когда он поцелует ее, но Флинн опять разочаровал девушку, не сделав даже попытки. Белинда решила, что, наверное, сама виновата, и не осудила его.
Что-то ткнулось ей между ног, она посмотрела на Флинна. Его глаза были закрыты, но сама она не опускала ресницы, желая насладиться каждым моментом. Итак, Эррол Флинн собирался заняться с ней вот этим. Эррол Флинн. В ее сердце запел небесный хор. Она почувствовала, как он сделал еще попытку. Толчок. Это на самом деле Эррол Флинн!
Тело Белинды взорвалось.
Позднее, ночью, он спросил, как ее зовут. Потом предложил сигарету. Она не курила, но взяла. Это было так волнующе и романтично: прислониться спиной к изголовью кровати рядом с ним и курить. Она старалась затягиваться не сильно, боясь задохнуться Впервые за несколько часов ей вспомнился Джимми. Бедный Джимми. Умереть таким молодым. Пока она жива, она его не забудет.
Жизнь, вероятно, очень жестока. Ей повезло, она сейчас здесь, живая и такая счастливая. Белинда вдруг подумала: интересно, а что стал делать Билли после ее внезапного исчезновения? Но девушка быстро выбросила эти мысли из головы. Да что ей за дело до Билли? Очень хорошо, пускай проищет ее хоть целый вечер. Все равно не найдет.
Флинн рассказал ей о своей яхте «Зака» и о недавнем путешествии. Белинда не собиралась совать нос в его дела, но любопытство снедало ее, ей ужасно хотелось узнать о его жене.
— Патрис, — неуверенно проговорила Белинда. — Она очень красивая.
Флинн кивнул.
— Замечательная женщина. Но я плохо с ней обошелся. — Он осушил стакан и, перегнувшись через Белинду, потянулся к столику, чтобы снова налить, при этом его плечо больно впилось ей в грудь. — Но у меня всегда так получается с женщинами. Я ведь не нарочно, просто по-другому не могу. Я не гожусь для брака. Знаешь ли, верность не по мне.
— Так ты разведешься? — спросила Белинда, аккуратно стряхивая пепел с сигареты.
— Кто его знает, как сложится. Хотя, видит Бог, я не могу себе этого позволить. Финансовые службы горят желанием содрать с меня почти миллион, а у меня и так столько неуплаченных алиментов, что я счет им потерял.
На глаза Белинды навернулись слезы сочувствия.
— Но это же несправедливо, чтобы такой человек, как ты, беспокоился о подобных вещах. Ты ведь столько лет доставляешь удовольствие миллионам людей.
Флинн потрепал Белинду по колену.
— Ты хорошая девочка, Белинда. Красивая. Когда я смотрю в твои глаза, что-то в них заставляет меня забыть о моем возрасте, о том, что я старею.
Она прижалась щекой к его плечу.
— Не говори так. Ты не старый.
Он улыбнулся и поцеловал ее в макушку.
— Хорошая девочка.
К концу недели Белинда переехала в «Сад Аллаха», в бунгало к Флинну. Он сказал, что рядом с ней чувствует себя молодым. В конце октября он подарил ей золотой амулет, по случаю завершения первого совместно прожитого месяца. Это был маленький диск,
С ним она больше не чувствовала себя невидимкой и расцветала в отражении лучей славы Эррола Флинна. Никогда в жизни она не ощущала себя такой красивой, яркой, значительной. Они засыпали поздно, дни проводили на яхте или на бортике бассейна, а вечера — в клубах и ресторанах. Она научилась курить и пить, перестала пялиться на знаменитостей, даже если испытывала сильное возбуждение при их появлении. Белинда поняла, что большинству из них она нравится. Актер, друг Флинна, объяснил ей причину: она никого не берется судить, а только обожает. Такое замечание Немного смутило Белинду. А разве она может судить? Обыкновенные люди не вправе судить о знаменитостях.
Иногда по ночам они с Флинном занимались любовью, но чаще всего просто разговаривали. Белинде было больно видеть, какая печаль и взволнованность таятся под его маской легкомысленного отношения к миру и к жизни. Она решила посвятить себя Эрролу Флинну, сделать его счастливым.
Она посмотрела фильм «Мятежник поневоле» и снова вспомнила о Джимми. Ее мечта не должна умереть, как он. Впереди у нее целая жизнь. Еще все возможно. Теперь Белинда знакомилась с руководителями студий, а не с какими-то помощниками начальников отдела по подбору кадров. Она могла бы воспользоваться этими контактами, подготовить себя к тому, что Флинн, конечно же, уйдет от нее к другой женщине. На этот счет она не заблуждалась и не строила иллюзий. Она не сможет слишком долго удерживать его рядом с собой.
Флинн купил Белинде очень смелое бикини цвета ярко-красной французской губной помады. Он сидел в плавках у бассейна, потягивая водку и наблюдая, как Белинда плещется. Ни у одной из обитательниц «Сада Аллаха» не хватило бы смелости облачиться в такое бикини, но Белинда ничуть не смущалась. Ей нравилось, как Флинн смотрит на нее. Нравилось выходить из воды и ждать, когда он возьмет большое полотенце и завернет ее: в эти минуты она чувствовала себя защищенной и обожаемой.
Однажды утром, когда Флинн еще спал, хотя уже было довольно поздно, Белинда надела красное бикини и пошла в бассейн.
Кроме нескольких детей, игравших возле бортиков, около бассейна никого не было. Она переплыла его сначала вдоль, потом поперек, потом нырнула, открыла под водой глаза и увидела инициалы Аллы Назимовой, выбитые в бетоне. А когда выплыла на поверхность, то уткнулась взглядом в пару начищенных до блеска кожаных туфель.
— О Боже, оказывается, в бассейне «Сада Аллаха» водится русалка. Русалка с глазами синее неба.
Шлепая руками по воде, Белинда сощурилась, стараясь сквозь ослепительно яркие лучи утреннего солнца разглядеть внезапно возникшего мужчину. Он был явно европеец. Белый шелковый костюм блестел и был безупречно отглажен; такие костюмы может носить только мужчина, имеющий возможность держать специального человека, занимающегося гардеробом. Он был среднего роста, изящный, аристократичной внешности, темноволосый, искусно подстриженный, несмотря на явно редеющую шевелюру. Глаза были маленькие, слегка раскосые, а нос довольно широкий, едва заметно загнутый вниз. Не красивый, но, безусловно, импозантный.